Позиция Южной Африки по войне в Украине в контексте политики неприсоединения и солидарности Глобального Юга

Как политика неприсоединения и солидарности Глобального Юга объясняет позицию Южной Африки по Украине?

Война в Украине часто описывается западными аналитиками как поворотный момент в международных отношениях, который радикально изменил международный порядок после холодной войны. Для Глобального Юга Война имеет не меньшее историческое значение, поскольку она возрождает автономию внешней политики и неприсоединение на фоне роста геополитической напряженности между Западом и Россией (а также Китаем).

Российское вторжение в Украину выявило нечто большее, чем неоимпериалистическое видение Россией воссозданной империи. Вторжение РФ показало, что:

  • многие страны Глобального Юга – с рыночной экономикой, демократическими политическими системами и ценностями, подобными тем, которые исповедует Запад, – предпочитают не принимать чью-либо сторону даже перед лицом явного нарушения территориальной целостности суверенного государства.

Многие на Западе были озадачены отсутствием подавляющей поддержки со стороны Глобального Юга. Южная Африка, например, колебалась между тем, как Министерство иностранных дел первоначально призвало Россию вывести войска из Украины, но через несколько дней после вторжения отказалось от этой позиции. За этим последовало воздержание на Генеральной Ассамблее ООН и призыв к Украине и России к переговорам.

Реакцию Южной Африки следует понимать через два элемента:

  1. ее ключевые принципы и позиции во внешней политике;
  2. сохраняющуюся важность солидарности со старыми “друзьями”.

 

Принципы и позиции внешней политики


Южная Африка гордится своей независимой внешней политикой, основанной на принципах неприсоединения, противостоящей вовлечению страны в конфликты великих держав. Многочисленные заявления официальных лиц правительства ЮАР подчеркивают эту важность. Кроме того, правительство рассматривает войну не как войну между Россией и Украиной, а как опосредованную войну между Россией и НАТО – войну, корни которой лежат в расширении НАТО на восток вопреки законной  (по мнению ЮАР) озабоченности России в отношении своей безопасности.

ЮАР присоединилась к Движению неприсоединения вскоре после первых демократических выборов в 1994 году, и давление, которое испытывают развивающиеся страны в связи с поддержкой позиции Запада по Украине, вновь усилило принципы Движения неприсоединения в ЮАР и в других странах.

Министр международных отношений и сотрудничества ЮАР выступил за более тесное сотрудничество с другими членами Движения неприсоединения, которое “внесет активный вклад в формирование обсуждений реформ в системе ООН, а также придаст новое содержание Совету Безопасности ООН”. Южная Африка, наряду с другими членами Глобального Юга, должна сопротивляться “вовлечению в политику конфронтации и агрессии, за которую выступают сильные страны”. Они должны стремиться “отстаивать свои независимые, неприсоединившиеся взгляды” и способствовать “мирному разрешению конфликта путем диалога и переговоров”, сохраняя независимую внешнюю политику.

Однако Южная Африка столкнулась с трудностями в том, что некоторые заявления министров правительства опровергли ее декларируемую приверженность неприсоединению, хотя министр иностранных дел категорически заявил в апреле, что “наша неприсоединившаяся позиция не означает, что мы потворствуем военной интервенции России в Украине, которая нарушила международное право”, и что “Южная Африка всегда выступала против нарушения суверенитета и территориальной целостности государств-членов в соответствии с Уставом ООН”.

Мирное разрешение споров является основным принципом внешней политики ЮАР с 1994 года, что подтверждается ее усилиями по урегулированию нескольких африканских конфликтов (например, ДРК, Бурунди и Южный Судан/Судан). Эти конфликты не характеризуются полномасштабным вторжением одной страны против другой, как это произошло с Россией в феврале 2022 года, но часто являются повстанческими и гражданскими войнами, хотя и при поддержке внешних игроков.

Позиция Южной Африки в отношении Украины заключается в том, что для прекращения войны необходим диалог.

Хотя с одной стороны это было разумно и принципиально, настаивать на урегулировании путем переговоров в первые дни войны было, вероятно, наивно в контексте целей России в Украине. Тем не менее, спустя шесть месяцев после начала войны, международное сообщество должно найти пути выхода из этого конфликта и добиваться необходимых компромиссов с обеих сторон.

Это тем более актуально, что другие более острые вопросы глобальной повестки дня были проигнорированы или усугублены войной в Украине – от изменения климата до Целей устойчивого развития, войны в Йемене, отсутствия энергетической и продовольственной безопасности. Дипломатический вызов для Южной Африки (и других стран БРИКС) заключается в том, есть ли рычаги влияния, чтобы усадить Россию за стол переговоров и добиться устойчивого компромисса.

Более справедливая и последовательная многосторонняя система – еще один основной постулат внешней политики ЮАР.

Что очень важно, Южная Африка признает ООН как вершину системы глобального управления, но выступает за то, чтобы эта система и Совет Безопасности ООН (СБ ООН) были пересмотрены. Последний призыв был усилен неспособностью ООН эффективно отреагировать на кризис в Украине.

Наконец, Южная Африка в целом выступает против введения Западом односторонних санкций против стран, особенно потому, что это свидетельствует о двойных стандартах при рассмотрении различных конфликтов.

Южная Африка также считает риторику “смены режима”, используемую Западом – будь то в Ираке или Ливии – весьма проблематичной и нарушающей государственный суверенитет. Хотя Запад настаивает на том, что смена режима не является его целью в отношении России, Южная Африка относится к этому с некоторым скептицизмом.

Парадоксально, но факт: ЮАР не осудила Россию за ее цель – сместить нынешнее правительство в Киеве.

 

Политика солидарности


Основной чертой внешней политики правительства Африканского национального конгресса (АНК) является солидарность с партиями и странами, которые поддерживали национально-освободительную борьбу против апартеида или до сих пор борются за свою независимость. Западная Сахара и Палестина – давние примеры последнего, а экономическая поддержка и солидарность с Кубой – пример первого.

АНК также имел давние отношения с Советским Союзом, который поддерживал его вооруженную борьбу и где многие лидеры АНК получили образование или прошли военную подготовку. Эта поддержка контрастирует с тем, что США объявили АНК террористической организацией, а администрации Рейгана и Тэтчер выступали против движения в США и Великобритании в 1980-х годах.

АНК возмущает тот факт, что он воспринимает как высокомерие и империалистическое поведение Запада – будь то в Ираке, Афганистане или Ливии – или игнорирование проблем развивающихся стран по таким вопросам, как доступ к вакцинам или отказ от торговых аспектов прав интеллектуальной собственности.

Миграция и обращение с африканскими мигрантами – как и в первые дни войны на границе с Украиной – еще один больной вопрос.

Советская/российская поддержка во время апартеида в сочетании с двойными стандартами Запада в отношении многосторонности, применения силы, верховенства права и демократии заставляют многих в АНК, Южноафриканской коммунистической партии (часть правящего трехстороннего альянса) и популистских “Экономических борцов за свободу” (ответвление АНК) склоняться к оправданию Россией своей “специальной военной операции”.

Связи БРИКС добавляют еще один слой солидарности. С момента создания БРИКС Запад считал его аномалией, учитывая политические и экономические различия между его членами. Но Запад недооценил его значимость для своих членов как геополитической группировки Глобального Юга (Россия является “почетным” членом Глобального Юга).

Для Южной Африки, самой маленькой страны в БРИКС, он остается очень важным геополитическим органом, где страна может пообщаться с растущей сверхдержавой, Китаем, и другими важными лидерами Глобального Юга, разделяющими схожие взгляды на необходимость реформирования (или трансформации) глобальной системы.

 

Какие уроки может извлечь для себя Запад?


Большая часть нарратива (риторики) правительства ЮАР о российском вторжении была посвящена лицемерию Запада. Однако, российское вторжение также было названо нарушением международного права и Устава ООН. Южная Африка неоднократно подчеркивала, что она имеет право проводить независимую внешнюю политику неприсоединения, и от нее не следует ожидать, что она примет чью-либо сторону в конфликте, в котором она напрямую не заинтересована или рискует своими интересами, поддержав какую-либо из сторон.

В начале войны Запад сформулировал конфликт как конфликт между демократиями и авторитарными системами. Поведение развивающихся стран в ходе трех голосований в Генеральной Ассамблее ООН показало, что этот анализ оказался ошибочным.

Южная Африка и другие развивающиеся страны заняли позицию “неприсоединившихся” совсем не потому, что они оправдывали вторжение России в Украину. Скорее, это стало косвенным подтверждением бесчисленных примеров того, что Запад не смог выполнить свои обязательства или жить в соответствии с правилами, выполнения которых он ожидает от других.

Страны Глобального Юга больше не готовы автоматически становиться в один ряд с великими державами. Это означает, что Запад (и другие страны) не должен принимать поддержку развивающихся демократий как нечто должное, само собой разумеющееся.

Вторжение в Украину показало, что развивающиеся страны смотрят на всю систему показателей при принятии решения, чью сторону поддерживать, – или вовсе никого не поддерживать.

02/08/2022

Источник: Brookings

Автор: Элизабет Сидиропулос

Last Updated on 03.08.2022 by iskova

Добавить комментарий