Убить войну словом. Августин и концепция «справедливой войны»
Понятие «справедливой войны» все чаще подвергается сомнению, констатирует автор статьи наряду с тем, что в поддержку этой концепции по-прежнему вызывают к авторитету святого Августина: в дебатах о войне он часто упоминается как первый «христианский теоретик», если не изобретатель «справедливой войны».
Но Августин, как мы знаем, обладал «беспокойным сердцем», внимательным к провокациям истории, и его мысль постоянно эволюционировала.
Исследователи сочинений святого Августина знают, что его позиции следует интерпретировать как в историческом контексте, так и внутри глобального видения, которое придает им относительный характер.
Вместо этого нередко его слова «бальзамируют» или вырывают из контекста, а порой Августину приписывают даже идеи, принадлежавшие его последователям.
Тем же, кто имеет терпение и возможность обратиться к непосредственным источникам, очевидна «двусмысленность и даже неприемлемость» концепции «справедливой войны» для самого Августина, отмечает Пиццолато, приводя две важные мысли из труда, который он называет «шедевром богословия истории», — De civitate Dei. Первая мысль – исторического характера, вторая – философского.
Во-первых, Августин констатирует, что в истории мира и грешного человечества справедливой войны, строго говоря, не существует, поскольку фактически даже «справедливая» война является следствием греха и может только «замаскировать» его.
Римская империя расширяла свои границы как раз на основе принципа «справедливой войны»: под предлогом несправедливости (реальной или предполагаемой) в разных частях мира Рим вмешивался посредством войн, формальной целью которых было исправление этой несправедливости, а на самом деле войны велись для расширения империи и для установления собственного порядка:
«Эта несправедливость немало содействовала расширению их империи, вызывая на противозаконные действия людей, чтобы было с кем вести войны и благодаря этому увеличивать государство» (О Граде Божием, IV, 15).
Вторая, более поздняя мысль Августина имеет философский характер.
Он пишет, что «мудрец» не выносит «справедливых» войн, потому что в силу их «справедливости» он чувствует долг их продолжать, но тем самым наносит ущерб своей роли «мудрого»: чтобы оставаться верным своей природе, он не должен видеть необходимость в войне даже когда она вызвана несправедливостью.
В то время как в первой мысли Августин-историк подчеркивает, что справедливая война продвигает империализм сильнейшего, во второй Августин-философ отмечает противоречие в самой концепции справедливой войны, видя в ней оксюморон.
Сама справедливость требует отказа от войны, и выбор в сторону насилия противоречит добродетели, лишая первенства логос, присущий мудрому и добродетельному.
Рассуждения Августина – пишет далее итальянский литературовед – согласуются с еще одним его позднейшим изречением, которое как бы увенчивает его мысль:
«Больше доблести в том, чтобы убивать войну словом, нежели убивать людей мечом, в том, чтобы завоевывать мир миром, а не войной» (Epistolae 229).
Это настоящий «гимн подлинной миссии политической мудрости», подытоживает автор исследования.
Текст Августина противостоит идее, что мир может быть плодом войны, взывает к поиску диалога и увещевания ради прекращения конфликтов еще до того, как они переродятся в войну, и перенаправляет в сторону мира само стремление к земной славе.
Эволюция концепции «справедливой войны»
Эволюция концепции «справедливой войны» (jus ad bellum — право на войну и jus in bello — право на войне) от Нового времени до наших дней демонстрирует радикальный сдвиг: из юридического инструмента, который государства использовали для легитимации войн, она превратилась в строжайший моральный фильтр, призванный ограничить, осудить или полностью предотвратить современные конфликты.
Трансформация в Новое время (XVI–XVIII века)
В этот период концепция вышла за рамки чисто религиозного дискурса и заложила основы современного международного права.
Секуляризация и появление суверенных национальных государств переосмыслили критерии теории:
Секуляризация права: Философы и юристы, такие как Гуго Гроций (отец международного права) и Франсиско де Витория, утверждали, что критерии справедливой войны основаны на естественном праве. Они едины для всех народов, независимо от их религии.
Фокус на суверенитете: Война перестала рассматриваться как кара за грехи или ересь. Единственным справедливым поводом стала самооборона, защита граждан и возвращение незаконно захваченного имущества.
Кодификация правил войны (Jus in Bello): В эту эпоху были четко сформулированы правила ведения боевых действий, ставшие фундаментом Женевских конвенций:
Пропорциональность: благо, достигаемое победой, должно перевешивать масштабы разрушений от войны.
Различение (иммунитет гражданских лиц): прямой удар по мирному населению, женщинам и детям признавался безусловным преступлением.
Трактовка современных богословов (XX–XXI века)
Появление ядерного оружия, опыт тотальных войн XX века и асимметричные конфликты заставили христианских мыслителей радикально пересмотреть учение Августина и Фомы Аквинского.
Современная теология разделилась на три ключевых направления:
Папистский пацифизм (Сдвиг Католической церкви)
Современное католическое богословие максимально приблизилось к пацифизму. Многие теологи утверждают, что в наши дни концепция «справедливой войны» фактически устарела.
Иоанн Павел II и Бенедикт XVI: Настаивали на том, что при наличии оружия массового поражения ни один конфликт не может соответствовать критерию пропорциональности.
Папа Франциск (энциклика Fratelli tutti, 2020 г.): Заявил прямо:«В наши дни очень трудно ссылаться на рациональные критерии, выработанные в прошлые века, чтобы говорить о возможности «справедливой войны». Война — это никогда больше!»
Христианский реализм (Протестантская теология)
Направление, популяризированное американским теологом Рейнгольдом Нибуром в середине XX века. Реалисты утверждают, что хотя война и есть следствие человеческой греховности, абсолютный пацифизм может стать попустительством для тирании и зла.
Меньшее из зол: Война никогда не бывает «добром» или абсолютно «справедливой», но она может быть трагической обязанностью ради защиты слабых и предотвращения больших катастроф (например, геноцида).
Концепция «Справедливого мира» (Экуменическое движение)
Эту позицию активно продвигает Всемирный совет церквей (ВСЦ). Фокус смещается с оправдания войны на активное созидание мира.
Превентивная теология: Вместо вопроса «Когда можно воевать?» теологи концентрируются на защите прав человека, преодолении бедности и международной медиации, чтобы уничтожить корни конфликтов до их начала.
Сравнение классических и современных критериев справедливой войны
| Критерий | Классический подход (Августин / Фома Аквинский) | Современный богословский подход |
|---|---|---|
| Легитимная власть | Монархи, императоры или суверенные правители. | Только оборонительные союзы или международные институты (например, мандат ООН). |
| Справедливый повод | Наказание за нанесенную обиду, кара за грехи другой нации. | Исключительно отражение активной агрессии или прекращение геноцида внутри государства. |
| Последнее средство | Дипломатические каналы были разумно испробованы. | Предельная строгость; требует исчерпания всех возможных мер давления, санкций и мирного сопротивления. |
| Шанс на успех | Сражаться до конца за правое дело похвально. | Если война не может быть выиграна и приведет лишь к бессмысленной бойне, начинать или продолжать ее неправедно. |
Last Updated on 11.10.2026 by iskova