Старая песня о главном — 2026. Последний куплет пока ещё не спет

Соблюдаются ли в Украине права и свободы граждан? Есть ли представительное правление? Действует ли принцип разделения властей?

Два года назад мы уже задавались этими вопросами. (см. здесь)

Ответ был один — трижды подряд: «нет».

С тех пор, увы, ничего не изменилось.

Скорее наоборот: то, что в 2024-м выглядело как тревожный симптом, сегодня всё чаще звучит как «диагноз», к которому попросту все привыкли.

Но вот вопрос, который мы тогда себе не задали: а дно — обязательно ли означает конец?

Три страны, которые в разное время оказались «на дне»

Если бы Германии 1945-го, Южной Кореи 1980-х или Японии 1946-го задали те же три вопроса: о  правах человека, представительство, разделение властей, — ответ был бы точно такой же — тройное «нет».

Разница лишь в том, что все три страны сегодня отвечают на эти вопросы иначе.

И не потому, что кто-то извне подарил им демократию в подарочной упаковке, а потому что в какой-то момент их собственные Основные законы (Конституции) перестали быть фикцией и начали работать буквально — со скрипом, через кризисы, но по-настоящему.

Германия 🇩🇪

После 1945 года страна лежала в руинах, была разделена и морально раздавлена собственным недавним прошлым.

Авторы нового Основного закона написали первую же его строку так, что отменить её задним числом было бы физически труднее, чем всё остальное: «Достоинство человека неприкосновенно».

Не «государство гарантирует» — а сама формулировка поставлена выше государства.

К этой фразе прицепили Федеральный конституционный суд с правом запрещать любую партию, которая захочет повторить эксперимент тридцатых годов.

Формальность? — спросите вы.

Возможно.

Но именно эта «формальность» с тех пор дважды использовалась по прямому назначению.

Япония 🇯🇵

Страна веками жила культом императора и военных — а в 1947 году получила Конституцию, где император стал символом без реальной власти, а знаменитая девятая статья запретила стране вести войну как таковую.

Из общества, где о правах прессы и профсоюзов речи не шло, вышла страна, которая через двадцать лет удивила мир не танками, а «японским экономическим чудом».

Южная Корея 🇰🇷

Десятилетиями страна жила под властью военных диктатур, которые оправдывали любые репрессии одной фразой: идёт война, не до демократии.

Северный сосед (Северная Корея) — вот он, за демаркационной линией, формальное перемирие 1953 года так и не стало миром.

Казалось бы, идеальные условия для того, чтобы вопрос о разделении властей навсегда остался риторическим.

В 1987-м, под давлением уличных протестов, страна всё же приняла новую Конституцию — и первым делом ограничила президента одним сроком без права переизбрания. Просто чтобы никто больше не успел построить культ личности за счёт постоянного продления полномочий.

Проверку на прочность эта норма прошла в 2016-м.

Президент Пак Кын Хе оказалась замешана в коррупционном скандале.

Парламент объявил ей импичмент.

Конституционный суд его утвердил.

Президент ушла в отставку, страна провела новые выборы — и ни одного танка на улицах Сеула.

Тот самый военный сосед никуда не делся, риски для безопасности не исчезли ни на день — но именно в этих условиях выяснилось, что работающая Конституция не мешает обороне, а держит тыл.

Экономический разворот, который вывел страну в число технологических лидеров, случился не вопреки этим правилам, а вместе с ними: инвесторы, будь то Samsung или иностранный капитал, вкладываются туда, где знают, что бизнес не отберут силой и что смена власти — процедура, а не переворот.

Уравнение, а не прогноз

Значит ли всё это, что у Украины 🇺🇦 тоже получится?

Здесь нужна честность, а не утешение.

У Германии, Кореи и Японии переменных в уравнении было, по историческим меркам, немного:

• внешняя сила, которая физически гарантировала новые правила игры;
• полностью выжженная легитимность прежнего режима;
• и не бесконечное, а довольно короткое окно, в течение которого общество ещё не успело привыкнуть жить по-новому — но уже не хотело жить по-старому.

У Украины сегодня переменных на порядок больше, и они тянут в разные стороны.

• Война без определённого конца;
• Усталость общества  и эмиграция миллионов;
• Демографический кризис;
• Истощенная  экономика и финансы;
• Огромный внешний долг;
• Разрушенные города и села и т.д.

Логика «сейчас не время для внутренних споров», удобная для любой власти в любую эпоху.

И одновременно — то, что не даёт этой логике окончательно победить: живое гражданское общество, которое два года назад уже спросило власть вслух, почему молчат судьи Конституционного суда, и продолжает спрашивать сегодня.

Универсальной «формулы успеха» тут нет.

Есть уравнение, у которого пока слишком много неизвестных, чтобы кто-то — включая нас — мог честно подставить в него готовый ответ.

Мы не знаем, чем оно закончится.

Но теперь, по крайней мере, мы знаем точно: дно — не приговор. Оно уже трижды в новейшей истории оказывалось не концом «заупокойной песни», а всего лишь переходом к следующему куплету.

От того, какие переменные подставит в это уравнение украинское общество — зависит, каким будет этот куплет здесь.

 

Last Updated on 02.09.2026 by iskova