Экс-президент Эстонии: У Запада и НАТО есть моральные обязательства перед Украиной. И они их не выполняют
Тоомас Хендрик Ильвес – эстонский политик, занимавший пост четвертого президента Эстонии с 2006 по 2016 год. Ильвес работал дипломатом и журналистом, а в 1990-х годах был лидером Социал-демократической партии. С 1996 по 1998 год и с 1999 по 2002 год он занимал пост министра иностранных дел в правительстве. Позже, с 2004 по 2006 год, он был членом Европейского парламента.
МНЕНИЕ
В рамках освещения The Cipher Brief саммита НАТО в Вашингтоне, посвященного 75-летию НАТО, международный корреспондент Ия Меурмишвили побеседовала с Тоомасом Хендриком Ильвесом, экспертом Cipher Brief, который с 2006 по 2016 год занимал пост президента Эстонии.
Ильвес был среди тех, кто критиковал НАТО за слишком робкую реакцию на войну в Украине и угрозу российской агрессии в целом. Он сказал, что альянс страдает от “слабого страха перед эскалацией” перед лицом угроз Кремля, и что в целом НАТО не смогла адекватно отреагировать на то, что он назвал “моральным обязательством” помочь Украине.
The Cipher Brief: Каковы ваши впечатления от саммита – чего он достиг?
Ильвес: Поскольку это была 75-я годовщина, конечно, должны были состояться торжества, которые трудно провести, учитывая нынешний контекст НАТО. Я был на 50-й (юбилейной) встрече. Тогда был повод для празднования, отмечали новых членов из Польши, Венгрии и Чехии. Это был момент, когда мир был на подъеме и Россия не рассматривалась как угроза – возможно, не очень разумно, но, тем не менее, в то время был определенный оптимизм.
Сейчас празднование 75-й (годовщины) кажется безвкусным, потому что мы столкнулись с реальной угрозой, реальным кризисом, с огромными сомнениями в том, что будет с самим НАТО – и это помимо нынешней войны в Украине. Вдобавок ко всему, у всех на уме вопрос: “Где будет НАТО через шесть месяцев?”
В сочетании с другими тревожными новостями (бомбардировкой детской больницы прямо перед началом саммита) это, конечно, сделало всю эту шумиху с празднованием еще более безвкусной.
Впрочем, как и отсутствие действий.
Когда вы видите советника по национальной безопасности США, говорящего о силе НАТО, вы спрашиваете: “Ну, и где эта сила? Что делает НАТО? Чем мы должны гордиться?
На самом деле, я считаю, что в НАТО существует кризис между ценностями, которые она призвана защищать, и реальностью на местах, где существует, я бы назвал это, слабый страх перед эскалацией.
Конечно, с момента вторжения 24 февраля 2022 года Запад и НАТО в частности занимались самосдерживанием. По сей день над Украиной нет бесполетной зоны. Потребовалась целая вечность, чтобы отправить в Украину минимальное вооружение.
Гордиться отправкой Patriot (батарей), которые являются противоракетным оборонительным оружием, и при этом сохранять запрет на все, кроме непосредственных трансграничных атак на российские позиции, – все это создает дурное впечатление.
The Cipher Brief: Что вы думаете об этом самоограничении? Каковы для этого причины?
Ильвес: Я мог бы пуститься в пространные рассуждения, но скажу, что, во-первых, мы до сих пор не избавились от “Ла-Ла-Ленда”, “Кумбайи” и веры в то, что посткоммунистическая Россия теперь совсем другая.
«Ла-Ла Ленд» (англ. La La Land) — американский музыкальный романтический комедийно-драматический фильм 2016 года, снятый режиссёром Дэмьеном Шазеллом с Райаном Гослингом и Эммой Стоун в главных ролях. В центре сюжета — влюблённые джазовый пианист Себастьян и начинающая актриса Миа из Лос-Анджелеса, стремящиеся осуществить свои мечты. Название картины одновременно относится к городу Лос-Анджелес и к идиоматическому выражению, означающему потерю связи с реальностью. «Кумбайя» («Kumbaya», «Kum Ba Yah», «Come by here» — «Приди, Господи») — афроамериканская народная духовная песня. Изначально песня была обращением к Богу с просьбой прийти и помочь тем, кто в этом нуждается. В американской политике рефрен песни стал идиомой, обозначающей нереалистичные, чрезмерно оптимистичные взгляды и высмеивающей стремление к компромиссу. |
И люди цепляются за это. Они не могут отказаться от этой идеи.
Конечно, у нас есть и довольно меркантильные члены альянса, которые не хотят делать ничего, что могло бы сильно расстроить Россию и препятствовать получению новых контрактов после окончания войны.
И, в-третьих, здесь явно не хватает руководства. Никто не хочет ничего делать. Или более мелкие, менее способные члены ждут, когда что-то предпримут более крупные, но эти крупные не хотят (или боятся) что-то делать.
И, конечно, одним из компонентов самосдерживания является очень эффективное применение концепции советского (и более позднего) российского мышления о рефлексивном контроле, которое заключается в том, что вы заставляете своих противников делать именно то, что хотите вы, путем их запугивания.
Мы видим, как (бывший премьер-министр России Дмитрий) Медведев и другие “говорящие головы” разглагольствуют по телевизору о том, как они собираются разбомбить тот или иной город, а Запад говорит: “О нет, о нет, мы не можем ничего сделать, потому что они могут нас разбомбить”. В то время как на самом деле простой рациональный расчет подсказывает, что они <русские> не хотят идти на такой шаг, потому что осознают последствия для всех такого шага.
The Cipher Brief: Как вы думаете, люди действительно верят, что Россия может применить ядерное оружие?
Ильвес: Трудно сказать, поскольку я не верю, что Россия решится на нечто подобное. У них есть четкие законы, когда они могут применить ядерное оружие, которые ничем не отличаются от законов Соединенных Штатов. Для этого необходимо серьезное нападение на страну.
Мы не видим серьезных нападений.
В итоге получается, что [Россия] свободно обстреливает украинцев ракетами, которые ничего не могут с этим поделать, потому что им не дают использовать необходимое оружие, чтобы уничтожить аэродромы противника, и так далее.
Кроме того, зачастую забывают об обязательствах, которые Соединенные Штаты и Великобритания имеют перед Украиной с 1994 года и Будапештского меморандума. Его формулировка не означала гарантий. Это были заверения. Тем не менее, мы должны помнить, что Украина не только отказалась от ядерного оружия, она отказалась от своих ракет и бомбардировщиков, которые сегодня эту самую Украину и обстреливают.
У Запада есть моральные обязательства перед Украиной. Все эти самодовольные похлопывания по спине, которые мы видели в 1990-х годах, о снижении ядерной угрозы за счет отказа Украины от своего оружия, теперь всем аукнулись. И все <на Западе> уклоняются от прямого ответа на этот вопрос.
The Cipher Brief: Теперь это чувствительный вопрос для всех, потому что Запад не выполнил обещание, которое дал.
Ильвес: Не выполнил. В этом-то всё дело. И поэтому становится очень трудно воспринимать всерьез моральные претензии стран-членов НАТО, раздающих серьезные обещания, которые впоследствии сами же и не выполняют.
И это касается не только нынешнего периода. Вспомним, что после вторжения и оккупации Крыма (президент Барак) Обама запретил отправлять в Украину любое оружие. Это кажется мне полным провалом со стороны Соединенных Штатов в выполнении своих моральных обязательств, даже если вы прикрываетесь фразой “Ну, это не были гарантии безопасности”. Отправка оружия в Украину – это не гарантия безопасности.
The Cipher Brief: В случае Обамы именно “перезагрузка” отношений с Россией предотвратила любые действия.
Ильвес: В Эстонии около 30 лет назад, когда у нас только появилась реклама или рекламные щиты, был рекламный щит, на котором была изображена большая бутылка водки, а рядом с ней было небольшое короткое выражение. “Всегда можно найти причину”.
The Cipher Brief: Что вы думаете о заявлении Альянса по Китаю? Было ли оно ожидаемым?
Ильвес: Ну, оно, конечно, было более жестким, чем предыдущие коммюнике. С другой стороны, это целое поле и область для дискуссий – какова роль Организации Североатлантического договора в вопросе, который на самом деле имеет отношение к совершенно другой части земного шара? В данном случае речь идет о том, что делает Китай, участвуя (в значительной степени негласно, но тем не менее участвуя) в войне против Украины.
Так что это сильнее, чем раньше.
The Cipher Brief: Считаете ли вы, что формулировка по Украине была достаточно сильной?
Ильвес: Уже давно было ясно дано понять, что на (саммите НАТО 2023 года в Вильнюсе) не будет никаких изменений по сравнению с не очень счастливым результатом. Так что мы знали, что это произойдет. И я думаю, что любые надежды на то, что он будет сильно отличаться от того, что мы получили, были нереальными. Мы получили небольшое изменение в формулировках, но это не совсем то, что нужно в данный момент.
Лично я был бы гораздо счастливее, если бы союзники по НАТО взяли на себя твердое обязательство отменить ограничения на ответные меры. Я думаю, что это было бы эффективным решением со стороны НАТО, освобождающим страны от различных обязательств.
Ведь, как мы знаем, чтобы использовать оружие, произведенное в других странах, необходимо разрешение производителя, и освобождение всех от такого рода ограничений, я думаю, было бы гораздо более эффективным, чем просто полагаться на риторику, которая на самом деле не имеет определенного времени или конечной точки.
The Cipher Brief: Одно из критических замечаний и опасений по поводу саммита заключалось в том, что не стоит проводить саммит НАТО только для того, чтобы передать Украине пять ракет Patriot. Что вы думаете по этому поводу?
Ильвес: Трудно не согласиться. Я имею в виду, что это не является каким-то грандиозным достижением.
И, как я уже говорил, это оборонительное оружие, которое не решает проблему планерных (крылатых) бомб, прилетающих с самолетов с российских авиабаз, которые никто не может сбить.
The Cipher Brief: Какой вы видите безопасность европейского континента к концу этого года? В следующем году?
Ильвес: Там очень много факторов, которые на данный момент невозможно предсказать. Существует большая вероятность того, что после 20 января следующего года у нас будет совершенно другой подход со стороны ведущего члена НАТО – Соединенных Штатов.
Хотя в настоящее время мы имеем сильную (по крайней мере, на словах) приверженность Соединенных Штатов НАТО, а также физическую и военную приверженность, совершенно неясно, что произойдет в случае победы Дональда Трампа на выборах, учитывая различные заявления, которые он делал на протяжении многих лет.
Я имею в виду, что он хотел, чтобы Соединенные Штаты покинули НАТО еще в 1989 или 88 году. Это было 35 лет назад. А сейчас, даже в этом году, он говорит, что если Россия нападет на страну, которая не заплатила свои так называемые взносы (чего не бывает), то он скажет (русским), что они могут делать “всё, черт возьми, что захотите”.
Так что это то, что Дональд Рамсфелд назвал “равнением с неизвестным”, однако это довольно большое неизвестное. Пытаясь оперировать всеми этими факторами и пытаться составить целостное представление о том, что может произойти, сегодня представляется крайне трудным.
Мы не знаем, что произойдет в России, на вооруженные силы выделяется не менее 8% своего ВВП РФ. Но это все висит в воздухе. Что они будут с этим сделать? Насколько это устойчиво? Ну и конечно Китай – еще один игрок, который не до конца понимает, что он хочет делать.
Здесь нет кофейной гущи. Мир сегодня намного сложнее, чем был, и в простом, двоичном случае холодной войны, а затем в гораздо более сложном промежуточном периоде, который уже прошел, но длился почти 35 лет, когда все было в порядке, а коммунизм испустил дух.
Но мы в нашей части мира довольно привыкли к имперскому поведению России и никогда не считали, что оно сводится только к средствам производства и государственной собственности.
13.07.2024
Источник: The Cipher Brief
Last Updated on 24.07.2024 by iskova