Уставшие мосты и вечная брусчатка, почему киевская мэрия не меняется с XIX века. Киев и Имперский Центр: Вечная борьба за деньги и «особый статус». Блеск и грязь Крещатика: как киевские мэры XIX века пили шампанское и искали кворум.
Главное открытие, которое делает любой исследователь киевской старины — киевская городская бюрократия не меняется веками.
Пока современные киевляне шутят в соцсетях о бесконечной замене брусчатки, «уставших» мостах и чиновниках, история напоминает: все это уже было.
Киевская городская дума и управа XIX века генерировали столько же абсурда и скандалов, сколько и советские исполкомы , и современная мэрия.
Меняются только технологии: вместо извозчиков сегодня воюют с электросамокатами, а вместо керосиновых фонарей обсуждают графики отключений и ищут «крайних» за отсутствие воды в водопроводе.
Однако сам дух киевского чиновничества — с его вечным поиском кворума и любовью к помпезным тендерам — остался абсолютно нетронутым.
Покемоны XIX века: как ловили депутатов для кворума
В позапрошлом веке у «отцов города» (гласных Думы) была удивительная суперспособность — они мгновенно испарялись, как только нужно было принимать важные, но скучные городские решения.
По закону для голосования тогда требовалось присутствие трети или половины депутатов.
Поскольку большинство гласных были купцами и домовладельцами, сидеть часами на заседаниях они не хотели.
Секретарям Думы приходилось буквально объявлять «план перехват».
Специальные курьеры бегали по Крещатику, заглядывали в бильярдные отеля «Континенталь», рестораны и кондитерские, вылавливая народных избранников за руку и умоляя вернуться в зал.
«Вчера в Думе чуть не сорвалось заседание по бюджету. Спасло чудо: в буфете напротив как раз закончился свежий балык, и гласным пришлось вернуться в зал заседаний, чтобы не умереть со скуки на трезвую голову».
Избирательный ценз: когда голосует 1%
Если сегодня киевляне жалуются на низкую явку на выборах, то в конце XIX века общая явка никого не волновала.
После реформ право голоса получили только те, у кого было дорогое имущество или крупный бизнес.
В итоге судьбу огромного города решал едва ли 1% населения — узкий круг миллионеров, сахарозаводчиков и застройщиков.
Естественно, голосовали они исключительно за тех, кто обещал провести водопровод к их собственным усадьбам или вымостить дорогу возле их доходных домов.
Параллель очевидна: лоббизм строительных компаний и «своих людей» в земельных комиссиях Киевсовета родился не в XXI веке, а закладывался первыми кирпичами киевского модерна.
Киев и Имперский Центр: Вечная борьба за деньги и «особый статус»
Взаимоотношения между киевским городским самоуправлением и Санкт-Петербургом напоминали классический брак по расчету, где провинция пыталась выбить побольше автономии, а имперский центр держал руку на пульсе, панически боясь любого свободомыслия.
Генерал-губернатор как «око государево»
Городская дума не была полноправным хозяином в Киеве.
Над ней всегда стоял генерал-губернатор, который мог отменить любое решение управы, если оно казалось ему «политически неблагонадежным».
Чиновники центра относились к киевским гласным как к провинциальным купцам, способным лишь делить подряды на дрова.
Финансовая кабала
Центр охотно забирал львиную долю доходов Киева в имперскую казну.
Но когда городу требовались средства на масштабную модернизацию (например, набережную или мосты), Петербург предлагал Киеву брать коммерческие займы.
В итоге Дума годами согласовывала в министерствах каждый крупный кредит, обрастая тоннами бюрократической переписки.
Идеологический диктат
Любые попытки киевских властей выделить деньги на развитие украинской культуры, театров или издательств жестко пресекались.
В глазах империи Киев должен был оставаться «витриной православия и самодержавия» на юго-западных окраинах. Поэтому на строительство огромных соборов и памятников царям деньги находились мгновенно, в то время как городские больницы и школы ютились в полуаварийных деревянных бараках.
Мэр на миллиард и самый дорогой завтрак истории
Когда городским головой избрали Павла Демидова (князя Сан-Донато), одного из богатейших людей империи, киевляне поняли: скромно не будет.
При заложении нового здания Думы на Думской площади в 1874 году был устроен грандиозный банкет, который пресса окрестила «роскошным завтраком».
Объемы съеденных деликатесов и выпитого шампанского за счет городской казны обыватели обсуждали несколько месяцев.
Киевляне тут же отреагировали порцией юмора:
Приходит купец в управу и спрашивает:
— Скажите, а почему у нас на Подоле грязь по колено, а фонари горят через один?
— Понимаете, — вздыхает чиновник, — все деньги ушли на закупку правильных салфеток для торжественного обеда в честь открытия этих самых фонарей. Вы же не хотите, чтобы начальство утиралось рукавом?
Эксцентричные «отцы города»: Великие реформаторы и их промахи
Дореволюционные руководители Киева часто были колоритными личностями, сочетавшими купеческий размах, искреннее меценатство и поразительную эксцентричность.
Иван Ходунов: Железный купец и «забаненные» выборы
Купец первой гильдии Иван Ходунов трижды занимал пост городского головы (в 1830–1840-х годах).
Он был классическим «крепким хозяйственником», который правил городом как собственной лавкой.
Положительные нововведения: При Ходунове Киев начал обретать европейский лоск. Он лично курировал осушение болот на Крещатике, активно строил новые торговые ряды на Подоле и инициировал создание первой профессиональной пожарной команды.
Промахи и курьезы: Ходунов управлял городом настолько авторитарно, что полностью проигнорировал зарождающиеся демократические институты.
В 1834 году киевский генерал-губернатор Василий Левашов пришел в такую ярость от тотального контроля Ходунова над выборщиками, что официально аннулировал результаты голосования, заставив Думу переизбирать голову под жестким надзором военных.
Степан Сольский: Профессор-градоначальник на стыке эпох
В отличие от купцов, Степан Сольский (руководил городом в 1893–1900 годах) был человеком глубоко интеллектуальным — профессором Киевской духовной академии и литературоведом.
Однако и его правление обросло анекдотами.
Положительные нововведения: Сольский превратил Киев в один из самых прогрессивных городов.
Именно при нем завершилось строительство первого в Восточной Европе электрического трамвая, открылась новая городская гавань, заработала телефонная сеть и началось масштабное строительство канализации.
Промахи и курьезы: Интеллигентный Сольский совершенно не умел контролировать подчиненных.
Пользуясь мягкостью профессора, думские канцеляристы и подрядчики разворовали миллионы на укладке киевской брусчатки.
Газеты шутили, что пока Сольский читает лекции о духовности, под окнами его управы крадут даже те камни, на которых стоит само здание.
Вечный ремонт Крещатика и великие коррупционные схемы
Мощение главной улицы Киева было притчей во языцех.
Как только Дума выделяла деньги на гранитный камень, через полгода его начинали перекапывать для прокладки газовых труб, затем — водопровода, а потом — телефонных линий.
Обыватели шутили, что под Крещатиком зарыт клад, который управа ищет каждую весну и осень.
Городские подряды в XIX веке были настоящей золотой жилой:
Керосиновое «затмение»: До появления электричества Киев освещался керосиновыми фонарями. Управа заключила долгосрочный контракт со «своим» подрядчиком.
Вскоре выяснилось, что фонарщики умышленно недоливали керосин, экономя колоссальные суммы, а город погружался во тьму на несколько часов раньше положенного.
Когда комиссия устроила внезапную проверку, оказалось, что по документам Киев горел ярче Парижа, а на деле чиновники просто делили прибыль от «испарившегося» топлива.
Трамвайные войны: Когда в Киеве запускали первый электрический трамвай инженера Струве, Дума устроила невероятную бюрократическую волокиту.
Причиной были… конные извозчики и владельцы «конки» (трамваев на лошадях), которые активно заносили взятки в управу, чтобы заблокировать прогресс.
Гласные Думы всерьез доказывали на заседаниях, что «электричество пагубно влияет на киевский воздух и пугает честных лошадей».
Инженеру пришлось приложить титанические финансовые и дипломатические усилия, чтобы колеса прогресса все-таки поехали по киевским склонам.
— Кум, а ты знаешь, почему в Киеве дороги делают только во время дождя или перед самыми морозами?
— Почему?
— Так ведь в сухую погоду каждый дурак положить может, а ты попробуй сделай так, чтобы весной со снегом сошел и асфальт, и контракт на новый ремонт!
Дом, который закрыл площадь: История здания Думы на Майдане
Главным архитектурным памятником чиновничьему упрямству было само здание Городской думы.
Как строили
В 1870-х годах под новое здание облюбовали Крещатицкую площадь (нынешний Майдан).
Архитектор Александр Шилле спроектировал красивое здание в стиле необарокко.
Однако чиновники решили сэкономить на выкупе свободной земли и… построили его прямо посреди площади, фактически разрезав ее пополам и заблокировав панораму.
Здание напоминало по форме вытянутый корабль, увенчанный шпилем со статуей покровителя города — Архангела Михаила (которую киевляне из-за странных пропорций тут же окрестили «кузнечиком»).
Почему снесли
Здание Думы благополучно пережило революцию, превратившись в советский Облисполком.
Его конец наступил в сентябре 1941 года, во время Второй мировой войны, когда отступающие советские войска дистанционно подорвали весь Крещатик.
Здание сильно обгорело.
После освобождения города советская власть решила не восстанавливать «символ буржуазного самоуправления».
Руины разобрали, благодаря чему Майдан наконец-то стал единой, открытой и просторной площадью, какой мы знаем её сегодня.
Исторический «баттл»: Капиталисты XIX века против советских председателей
Если сравнить «отцов города» царской эпохи с председателями Киевского горисполкома советского периода (советскими аналогами мэров), становится очевиден тектонический сдвиг в методах управления, хотя человеческие слабости остались прежними.
| Критерий сравнения | Мэры XIX века (Ходунов, Демидов, Сольский) | Советские «мэры» (Давыдов, Згурский) |
|---|---|---|
| Стиль управления | Купеческий патернализм, личный лоббизм, хаотичное развитие за счет частного капитала. | Жесткое плановое хозяйство, тотальная зависимость от директив из Москвы и ЦК КПУ. |
| Главные достижения | Рождение инфраструктуры: первый трамвай, фуникулер, водопровод, телефонизация, застройка центра шедеврами модерна. | Масштабное панельное строительство (Дарница, Оболонь, Троещина), запуск метрополитена, восстановление Крещатика. |
| Главные промахи | Дикое социальное расслоение, ужасающее состояние окраин (особенно Подола после наводнений), коррупция на подрядах. | Архитектурная унификация (уничтожение исторических зданий), замалчивание Куреневской трагедии 1961 года (Давыдов), хаос эвакуации во время Чернобыльской катастрофы 1986 года (Згурский). |
| Отношение к бюджету | Тратили городские деньги с купеческим размахом на роскошные банкеты («завтраки Демидова»), долго согласовывали кредиты. | Бюджетом не владели, а «выбивали» фонды в Москве. Зато любили строить гигантские помпезные монументы к юбилеям партии. |
Советские градоначальники избавились от купеческого кумовства, но принесли с собой тяжелую идеологическую номенклатуру.
Если мэр XIX века мог провалить ремонт дороги из-за того, что имперский центр долго не утверждал проект или подрядчик был его кумом, то советский председатель зависел от того, подпишет ли Госплан лимиты на цемент к очередной партийной дате.
Хроники киевской сатиры: Цитаты из газет
Киевские дореволюционные газеты — «Киевская мысль», «Киевлянин» и сатирический журнал «Киевская искра» — жили за счет разноса городской управы.
Чиновников препарировали с особым цинизмом.
Цитата из газеты «Киевлянин» (о состоянии дорог):
«Вчера на Подоле в грязи напротив Контрактового дома увяз извозчик вместе с каретой. Лошадь спасли, но саму карету решено оставить там до лета, так как глубина дорожной пучины превышает технические возможности киевских спасательных служб. Управа рекомендует гражданам пересаживаться на лодки».
О «целевом» использовании бюджета («Киевская искра»):
«Киевская Дума — это место, где три часа спорят о том, выдать ли 5 рублей пособия бедной вдове, а затем за пять минут утверждают 50 тысяч рублей на представительские обеды и покупку новых ковров для залов заседаний».
Заключение
Изучая курьезы старого Киева, понимаешь главное: киевляне всегда относились к своей власти с легким скепсисом и спасительным юмором.
И сто сорок лет назад, и в советские годы, и сегодня городские чиновники склонны к помпезности, бюрократическим проволочкам и сложным отношениям с «центром».
Но именно этот вечный контраст между серьезными минами в кабинетах и живым, ироничным смехом на улицах делает Киев Киевом.
Города меняют свой облик, на месте Думы вырастают новые площади, но киевская управа остается верна своим традициям — а киевляне остаются верны своему умению вовремя над этим посмеяться.
А что еще нам остается…
Спасает исключительно юмор и самоирония.
Last Updated on 08.11.2026 by iskova