Красные чернила и «белые пятна»: краткий курс выживания слова между цензором и здравым смыслом
— Ваше высокоблагородие, а что же в номер ставить? Завтра утром подписчикам газету нести!
Цензор поправляет пенсне, задумывается на секунду и важно отвечает:
— А вы, батенька, оставьте только заголовок и дату. И то — год лучше не пишите, а то мало ли какие ассоциации у публики возникнут!
«Ничто не ново под луной»
Царская цензура в Киеве работала как многоуровневый фильтр: сначала она не допускала критику власти и проявления украинского национального движения, а после 1905 года перешла к системе штрафов, конфискаций тиражей и судебных запретов.
Главным инструментом подавления в XIX веке стал Эмский указ 1876 года, который полностью уничтожил первые попытки создания украиноцентричной прессы.
Справочная информация (Источник: Википедия)
Эмсский указ (Выводы Особого Совещания для пресечения украинофильской пропаганды после исправления в соответствии с замечаниями, сделанными Александром II 18 мая в г. Эмс) — традиционное в историографии наименование выводов Особого совещания, подписанных императором Александром II, 18 (30) мая 1876 года в германском городе Бад-Эмс (нем. Bad Ems).
Направлен на ограничение использования украинского языка (по терминологии документа, «малорусского наречия») в Российской империи.
Запрещал («в видах пресечения опасной, в государственном отношении, деятельности украинофилов») печать на территории Российской империи и ввозить из-за границы книги, напечатанные на украинском языке, постановку украиноязычных театральных представлений и концертов, газету «Киевский Телеграф», а также предписывал финансово поддержать галицкую русофильскую газету «Слово».
Эмсский указ дополнял основные положения Валуевского циркуляра 1863 года.
Предыстория
27 августа 1875 года начальник III отделения генерал-адъютант Александр Потапов подписал и разослал в министерство внутренних дел, министерство народного просвещения и в Синод следующее письмо:
«Государь император ввиду проявлений украинофильской деятельности и в особенности переводов и печатания учебников и молитвенников на малорусском языке, Высочайше повелеть соизволил учредить под председательством министра Внутренних Дел Совещание из министра Народного Просвещения, обер-прокурора Святейшего Синода, главного начальника ІІІ-го Отделения собственной Его Императорского Величества Канцелярии и председателя Киевской Археологической Комиссии тайного советника Юзефовича для всестороннего обсуждения этого вопроса».
Для Совещания были подготовлены две экспертных записки — от Главного Управления по делам печати и от самого Юзефовича, инициировавшего указанное выше письмо Потапова.
Тайный советник Юзефович подчёркивал украинофильскую активность Драгоманова и Чубинского. По мнению А. И. Миллера особое впечатление на Совещание произвёл указанный в записке факт перевода «Тараса Бульбы» на украинский язык, где слова «русская земля, русский устранены и заменены словами Украина, украинская земля, украинец, а в конце концов пророчески провозглашен даже свой будущий украинский Царь».
Этот перевод был конфискован у некоего Лободовского, писаря Райковской волости, бесплатно раздававшего эту и другие книги крестьянам.
Примечательно было и то, что рекомендовал Лободовского на должность голова местного съезда мировых судей П. А. Косач, женатый на сестре Драгоманова.
Как была устроена цензура в Киеве
В Российской империи контроль за провинциальной прессой был значительно жестче, чем за столичной.
Если в Петербурге и Москве с 1865 года многие издания освободили от предварительной проверки, то киевские газеты (кроме провластного «Киевлянина») десятилетиями оставались под двойным надзором.
Предварительная цензура
До 1905 года ни один номер киевской газеты не мог уйти в печать без подписи цензора. В Киеве за это отвечал Отдельный цензор по внутренней цензуре (а с мая 1906 года — Киевский временный комитет по делам печати).
Редактор был обязан приносить гранки (оттиски) будущего номера заранее.
Цензор красными чернилами вычеркивал целые абзацы или статьи, из-за чего газеты часто выходили с пустыми белыми полосами.
Административный произвол
Местные власти — Киевский, Подольский и Волынский генерал-губернатор — имели право приостановить выход любого местного издания без суда и предварительных предупреждений на срок до 8 месяцев.
Под абсолютным запретом находилась любая критика высших чиновников, сообщения о крестьянских волнениях, забастовках и политических процессах.
Карательная система после 1905 года
После Манифеста 17 октября 1905 года предварительную цензуру отменили, но контроль не исчез. Вместо запрета до печати ввели карательную цензуру: весь отпечатанный тираж редакция обязана была доставить в комитет по делам печати утром в день выхода.
Если цензор находил «крамолу», на тираж накладывали арест, полиция изымала газеты из киосков и типографии, а редактора отдавали под суд или штрафовали на огромные суммы (от 500 до 3000 рублей).
История Эмского указа и закрытие «Киевского телеграфа»
Самой громкой расправой над киевской прессой XIX века стало закрытие газеты «Киевский телеграф» в 1876 году.
В 1874 году газету выкупила Авдотья Гогоцкая, и редакция фактически перешла в руки членов киевской «Старой громады» — объединения украинской интеллигенции (Михаила Драгоманова, Павла Чубинского, Владимира Антоновича).
Хотя газета выходила на русском языке, она подняла запретные для империи темы.
За что преследовали газету
На страницах «Телеграфа» критиковали злоупотребления местных чиновников, писали о бедственном положении крестьян после реформы, защищали право на обучение на украинском языке и публиковали этнографические и исторические исследования о прошлом Украины.
Роль доноса и Эмский указ
Консервативные круги Киева во главе с помощником попечителя учебного округа Михаилом Юзефовичем отправили в Петербург донос, обвинив редакцию и Юго-Западный отдел Русского географического общества в «украинофильском сепаратизме» и распространении революционных идей.
Личное решение императора
18 (30) мая 1876 года император Александр II, находившийся на лечении в немецком курортном городе Бад-Эмс, подписал секретное распоряжение — Эмский указ (справочная информация-см. выше).
Документ запрещал ввоз украинских книг из-за границы, печатание любых оригинальных произведений и переводов на украинском языке (кроме исторических документов), а также украинские театральные постановки и концерты.
Иезуитская формулировка закрытия
Отдельным пунктом Эмского указа значилось: «Запретить газету «Киевский Телеграф»». На полях документа царь лично приписал: «В соображении вредного влияния газеты».
Официальным же поводом власти выбрали издевательскую бюрократическую причину: в указе отметили, что номинальный редактор газеты Виктор Снежко-Блоцкий слеп на оба глаза, а значит, не может контролировать содержание номеров, которыми «произвольно заведуют лица неблагонамеренного направления». 1 (13) июня 1876 года издание было закрыто без права возобновления.
За какие еще публикации закрывали киевские газеты
На рубеже XIX–XX веков список поводов для закрытия или конфискации киевских изданий стал максимально широким:
Украинский вопрос и «мазепинство»
После 1905 года власти пристально следили за украиноязычной прессой.
Первую ежедневную украинскую газету «Громадська думка» закрыли в августе 1906 года за «вредное направление» — поддержку аграрных требований крестьян, критику роспуска Первой Государственной думы и публикацию воззваний с призывами к неплатежу налогов.
Ее преемницу — газету «Рада» — за восемь лет существования штрафовали и конфисковывали десятки раз за статьи о национальной автономии, праздновании юбилеев Тараса Шевченко и критику русификации школ.
Политическая сатира и карикатуры
В 1905–1907 годах в Киеве начался бум сатирических журналов («Шершень», «Оса», «Киевские искры»).
Почти каждый из них закрывался после выхода первых нескольких номеров.
Поводом становились карикатуры на министров, генералов и полицию, а также басни, в которых цензоры усматривали намеки на самодержавие.
Социальные репортажи и «оскорбление властей»
Либеральные русскоязычные газеты («Киевские отклики», «Киевская мысль») регулярно попадали под репрессии за освещение еврейских погромов 1905 года и бездействия полиции, за статьи о «деле Бейлиса» (1911–1913 гг.), а также за репортажи о жестоком подавлении рабочих стачек или антисанитарии в казармах и тюрьмах.
Военная цензура (с 1914 года)
С началом Первой мировой войны в Киеве ввели военное положение.
В первые же дни власти закрыли все украиноязычные издания (включая газету «Рада» и журнал «Літературно-науковий вістник»), обвинив их в неблагонадежности и симпатиях к Австро-Венгрии.
Любая публикация о нехватке снарядов, продовольственном кризисе или перемещении войск каралась немедленным закрытием типографии.
В конце XIX — начале XX века Киев был одним из главных центров нелегального книгопечатания, где энтузиасты обходили царские запреты с помощью конспирации и кустарных технологий.
Спустя столетие место подпольных типографий заняли цифровые платформы, а контроль над информацией трансформировался из классической политической цензуры в правовое регулирование и правила информационной безопасности военного времени.
Подпольные типографии старого Киева: конспирация и технологии
Чтобы печатать запрещенные произведения (от стихов Тараса Шевченко до революционных прокламаций), подпольщики использовали целую систему уловок.
Кустарная печать на дому
Полноценный печатный станок требовал помещений и привлекал полицию, поэтому в Киеве массово использовали гектографы (желатиновые копировальные аппараты) и мимеографы (ротаторы). Они легко помещались в чемодан и позволяли за ночь отпечатать на съемной квартире на Подоле или Шулявке сотни листовок или брошюр.
Маскировка под легальный бизнес
Крупные подпольные типографии размещали в подвалах обычных домов или под прикрытием легальных мастерских (например, переплетных, сапожных или прачечных). Чтобы заглушить стук печатного пресса, в соседней комнате постоянно играли на пианино, включали граммофон или имитировали столярные работы.
Контрабанда из Львова и Женевы
Значительную часть украиноязычной и политической литературы («Громада» Михаила Драгоманова, «Кобзарь» без цензурных правок) печатали в Австро-Венгрии (во Львове и Черновцах) или в Швейцарии.
В Киев ее ввозили нелегально в чемоданах с двойным дном, в мешках с мукой или в виде обычных писем, переписанных от руки.
Хитрости легальных типографий
Иногда запрещенные тексты печатали вполне официально, но под обложками благонадежных книг. На титульном листе указывали одобренное цензурой название и старый год издания, а внутрь вшивали крамольный текст.
Современная «цензура» и регулирование медиа в Украине
В современной Украине прямая политическая цензура прямо запрещена Конституцией и принятым Законом «О медиа». Однако медиасреда функционирует в условиях жесткого регулирования, связанного с полномасштабной войной и национальной безопасностью.
Ограничения военного времени
В условиях военного положения действуют строгие запреты на публикацию чувствительной информации.
Медиа и гражданам запрещено публиковать данные о перемещении и расположении войск, работе ПВО, точных координатах и последствиях ракетных ударов до официальных сообщений Генштаба, а также материалы, оправдывающие российскую агрессию.
Регулятор и блокировки
Главным государственным регулятором выступает Национальный совет по вопросам телевидения и радиовещания, полномочия которого были существенно расширены.
Нацрада может выносить предписания, налагать штрафы, а при грубых нарушениях — инициировать блокировку онлайн-медиа и аннулирование регистрации без решения суда на период действия военного положения.
Кроме того, через решения СНБО блокируются враждебные и пропагандистские ресурсы.
Единый телемарафон и дискуссии о свободе слова
Крупнейшие общенациональные телеканалы с 2022 года объединены в информационный марафон «Єдині новини». Правозащитники и медиакритики периодически указывают на риски монополизации телеэфира и самоцензуры, однако в сегменте онлайн-СМИ, расследовательской журналистики и YouTube в Киеве сохраняется высокая конкуренция и активная критика действий властей.
Новые гарантии прозрачности: Вступивший в силу Закон № 4212-IX обязал местные советы и парламентские комитеты проводить заседания открыто, обеспечивая прессе право на фото- и видеофиксацию.
P.S.
Ирония истории заключается в том, что ни один самый строгий циркуляр еще ни разу не победил человеческое любопытство.
Как только закрывается одна газета, на ее месте открываются две новые, а запрещенный текст мгновенно становится бестселлером.
В конечном счете любая цензура лишь тренирует остроумие авторов и внимательность читателей, доказывая, что мысль всегда найдет дорогу к своей аудитории — даже если для этого придется использовать невидимые чернила, сменить вывеску на двери редакции или обойти нейросетевой фильтр.
Last Updated on 14.11.2026 by iskova