Сначала была пандемия, затем война в Украине, а теперь война в Газе. 

Глобальные кризисы сформировали последние месяцы и годы. 

В то же время все меньше людей получают информацию о мировых событиях. Это показывает новое репрезентативное исследование Института Reuters при Оксфордском университете. 

Интерес к новостям снижается и в Швейцарии. Треть населения не слушает новости, а исследователи говорят о людях, «лишенных новостей».

Почему все больше и больше людей отворачиваются от новостей? 

И как вы справляетесь с потоком негативных заголовков? 

Это вопросы, которые исследует ученый в области медиа Даниэль Зюсс. 

Д. Зюсс преподает в ZHAW и Цюрихском университете, возглавляет кафедру медиапсихологии и исследует использование медиа молодыми людьми.

Даниэль Зюсс, что это за люди, которые сознательно больше не читают новости?

-Это глобальная тенденция, что люди отворачиваются от качественной журналистики и новостей. Тем не менее, существуют различия  относительно того, кто использует те или иные новости: политически заинтересованные люди и ученые, как правило, используют качественные средства массовой информации и более широкий выбор источников. Разница между полами поразительна.

Как?

-Все больше женщин отворачиваются от новостей. Они по-прежнему недостаточно представлены в журналистских редакциях и в новостях. Кроме того, они менее представлены на руководящих должностях, чем мужчины. Вы можете испытывать более слабое чувство влияния. Если у человека складывается впечатление, что он все равно ничего не может изменить, его интерес к новостям снижается.

Кризисы и войны существовали всегда. Почему так много людей отворачиваются от новостей прямо сейчас?

—Интернет коренным образом изменил способ получения информации. У нас есть поток информации, который переполняет, который может привести к истощению. В социальных сетях вы можете найти дикую смесь авторитетных источников, сомнительного контента и фейковых новостей. Существует «экономика возмущения»: поляризующий контент привлекает больше внимания и вовлеченности. Многие люди больше не могут отделить заслуживающий доверия контент от сомнительного. Они принципиально не доверяют информации, вращаются в пузыре фильтров в социальных сетях и верят в теории заговора. Это было продемонстрировано во время пандемии. Многие называли СМИ лживой прессой и обменивались идеями только с единомышленниками.

В прошлом лишь немногие люди регулярно потребляли качественные медиа. Не слишком ли вы пессимистичны в культурном плане?

-Исследования показывают, что «депривация новостей» значительно возросла в последние годы. Было бы пессимистично драматизировать ситуацию и видеть выход только в радикальных мерах или вообще не видеть. Но я критический оптимист и вижу решения.

В Instagram инфлюенсеры — это новые журналисты: они являются наиболее используемым источником информации на этой платформе. Неужели мы разучились справляться с неудобными мнениями?

-Можно сказать и так. Это одна из причин, по которой я отклоняю предложения СМИ, которые рекомендуют мне статьи на основе моего алгоритма. «Предвзятость подтверждения» — это человеческий феномен, люди быстро схватывают подтверждения собственного мнения, скрывают другую информацию или считают ее менее надежной.

С потоком информации продолжительность нашего внимания сокращается. Видео в Tiktok преувеличивают сообщение, а не классифицируют его. Каковы последствия этого?

—Чем менее содержательна классификация сообщения, тем больше вероятность того, что оно вызовет гнетущее чувство. У вас создается впечатление, что вы ничего не можете сделать, чувствуете себя беспомощным и во власти других. Создается впечатление, что мир — плохое и опасное место. Многие люди находятся в постоянном состоянии тревоги.

Ну, когда я читаю обоснованную статью о ситуации в Газе, у меня тоже возникает ощущение, что я беспомощен и отдан на милость других.

-Если статья будет сосредоточена исключительно на эскалации насилия, то это вызовет чувство беспомощности. Есть группы израильтян и палестинцев, которые ищут решения. Их инициативы должны быть обсуждены в обоснованной статье.

Вы обращаетесь к потенциалу конструктивной журналистики, которая классифицирует и показывает возможные решения. И еще: негативные заголовки читаются лучше.

-Опросы показывают, что многие хотели бы видеть более конструктивную журналистику. Но негативные новости, скандалы и драматические события привлекают повышенное внимание. Мы склонны оценивать эту информацию как более достоверную, чем положительную, в психологии мы называем этот эффект «предвзятостью негативности». Вероятно, это эволюционный механизм, люди быстро реагируют на угрожающие события и оценивают степень, в которой они также подвергают их опасности. В то же время это может привести к отторжению.

В каком смысле?

-Когда у меня возникает впечатление, что мир подходит к концу, и я ничего не могу с этим поделать, я ухожу в свой личный маленький мир и пытаюсь устроиться там поудобнее. В лучшем случае я возлагаю ответственность на сильных мира сего. «Те, кто наверху», должны исправить это и оставить меня в покое.

Негативные заголовки без классификации похожи на фаст-фуд, они удовлетворяют нас только в краткосрочной перспективе. Является ли конструктивная журналистика «цельнозерновым хлебом», который насыщает в долгосрочной перспективе?

-Можно сказать и так. Мы знаем из исследований, что если мы чувствуем постоянную угрозу, возникает постоянный стресс, мы становимся более восприимчивыми к болезням. Время от времени нам нужно чувство безопасности. Позитивная или конструктивная журналистика может способствовать этому расслаблению. Когда журналисты указывают на решения и возможные варианты действий, они уменьшают чувство угрозы.

Но что такое конструктивная журналистика? У вас есть пример?

—Это не означает, что вы замалчиваете конфликты, но вы также показываете, где предпринимаются усилия по разрешению конфликтов. Такое отношение перетекает в обучение журналистов в различных университетах. Этот подход уже реализуется в новостях для детей и молодежи, например, в форматах «Логотип» ZDF или «SRF Kids News».

Для детей эта позитивная перспектива имеет смысл. Но разве работа журналистов заключается в том, чтобы предлагать решения? Разве это не задача политики?

-Журналисты не обязаны сами придумывать решения. Однако, помимо освещения фактических событий, они также предназначены для того, чтобы дать голос субъектам, которые работают над решениями для общества.

И какая ответственность лежит на потребителях СМИ?

-Важно оставаться в курсе, но не попасть в негативную нисходящую спираль. Законно и важно время от времени обходиться без новостей, отключать звук новостного приложения во время праздников. Другой вариант — поговорить с друзьями или знакомыми о событиях, чтобы вы могли лучше их классифицировать.

Вы обычно не советуете получать информацию через социальные сети?

—Новости в социальных сетях могут привлечь внимание к теме, но в лучшем случае являются отправной точкой для последующего общения с авторитетными источниками. Если вы хотите получить достоверную картину, если вы хотите классифицировать события, качественные медиа по-прежнему важны.

Как вы на самом деле получаете информацию о мировых событиях?

-Сегодня утром я прочитал «Tages-Anzeiger» в приложении, включил радио в машине, пролистал NZZ в офисе. Вечером я послушаю «Echo der Zeit» и, возможно, посмотрю «Tagesschau». Я нагружаю себя информацией не менее получаса каждый день.

Потому что это часть вашей работы?

-Нет, потому что мы живем в демократии. Если я хочу участвовать в политических решениях, таких как голосование, я должен информировать себя. Журналистские СМИ создают форум, на котором сталкиваются разные мнения. Это необходимое условие для того, чтобы демократия столкнулась с другими мнениями.

ЭПИЛОГ (прим.- iskova.news)))

Last Updated on 15.07.2024 by iskova