Впавший в немилость. Как Китай потерял страны Северной Европы
В 2016 году страны Северной Европы активно стремились к углублению сотрудничества с Китаем. Сегодня вместо этого они стремятся ограничить присутствие и влияние Китая.
Что же произошло?
Пять лет назад страны Северной Европы (в данной статье речь пойдет о Дании, Финляндии, Норвегии и Швеции) все еще стремились к более тесным связям с Китаем. Каждая из этих стран часто проводила встречи на высоком уровне с Пекином, подписывала новые меморандумы о взаимопонимании для расширения двустороннего сотрудничества, конкурировала друг с другом за привлечение китайских инвестиций и приветствовала возглавляемые Китаем многосторонние инициативы, такие как Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (AIIB), а также растущее участие Китая в Арктике.
Однако за последние несколько лет восприятие Китайской Народной Республики (КНР) в странах Северной Европы кардинально изменилось, поскольку на первый план вышли проблемы, связанные с безопасностью и деликатные политические вопросы.
Такое развитие событий стало особенно заметным с 2019 года, когда споры вокруг Huawei, протесты в Гонконге и раскрытие информации о лагерях массового содержания заключенных в Синьцзяне заставили правительства стран Северной Европы пересмотреть свои отношения с Пекином.
Действительно, теперь они стали рассматривать Китай как “системного соперника” – термин, впервые использованный в марте 2019 года Комиссией ЕС в ее стратегическом документе по Китаю, а недавно также принятый правительствами Финляндии и Дании для описания своих отношений с Китаем.
Для некоторых скандинавских стран, таких как Дания и Швеция, общее ухудшение двусторонних отношений с Китаем усугубляется конкретными ссорами с Пекином. В случае Дании, сатирическая газетная карикатура на китайский флаг с символикой коронавируса, возведение скульптуры “столба позора” перед зданием датского парламента и китайские санкции против базирующейся в Копенгагене НПО “Альянс демократий” серьезно обострили отношения.
Что касается Швеции, то дело Гуй Миньхая и прямой запрет Huawei, введенный шведскими властями, наряду с “оружейной дипломатией“, которую практиковал посол Китая в Швеции в 2017-21 годах, нанесли тяжелый урон двусторонним отношениям.
СПРАВКА: “оружейная дипломатия” – (разг.) 1) форма переговоров, при которой вместо горячих слов происходит обмен горячим свинцом; 2) переговоры, в которых одна из сторон получает рычаг давления путём угрозы применения силы. |
![](https://i0.wp.com/iskova.news/wp-content/uploads/2022/06/screenshot-2022-06-26-at-21.23.42.jpg?resize=596%2C448&ssl=1)
Тем не менее, правительство Финляндии также все чаще выражает свою обеспокоенность развитием Китая в различных официальных отчетах, а в прошлом году глава службы государственной безопасности Финляндии (SUPO) забил тревогу по поводу потенциальной угрозы со стороны Китая для критической инфраструктуры Финляндии.
Даже норвежское правительство – после публичного обещания в 2016 году “сделать все возможное, чтобы избежать любого будущего ущерба двусторонним отношениям”, чтобы положить конец шестилетнему бойкоту со стороны Пекина – вызвало растущую критику со стороны китайского посольства в Осло в связи с недавней публикацией нескольких правительственных отчетов, которые “полны враждебности по отношению к Китаю и менталитета холодной войны”. Посольство добавило, что “создавать воображаемых врагов крайне безответственно и опасно”.
Китай как угроза национальной безопасности
Официальные доклады об оценке угроз от разведывательных служб безопасности и обороны скандинавских государств представляют собой полезную линзу, сквозь которую можно оценить последние события.
Пять лет назад, в 2017 году, Китай практически не упоминался ни в одной из этих публикаций (за исключением датского отчета), зато сегодня КНР изображается как угроза национальной безопасности.
Хотя Китай не представлен как острая или экзистенциальная угроза – и во всех отчетах он по-прежнему является второстепенной угрозой по сравнению с Россией, – тем не менее, он все чаще рассматривается как противник с враждебными намерениями, что привносит новое чувство осторожности и недоверия в двусторонние отношения с Пекином.
Например, в шведском докладе Китай (наряду с Россией и Ираном) выделяется как “враждебное государство, [которое] нацелено на все – от наших конституционных прав и свобод до нашего экономического процветания, принятия политических решений и территориального суверенитета”.
Более того, скандинавские страны разделяют мнение о Китае как о растущей угрозе их либеральным свободам (прямой или косвенной), поскольку Пекин стремится различными способами контролировать общественное мнение.
В датском докладе отмечается, что “Китай принимает все более жесткие и решительные меры для подавления критики политики Коммунистической партии Китая и политической системы страны”.
Аналогичная озабоченность отмечается и в норвежском докладе: “Некоторые страны готовы пойти на многое, чтобы заставить замолчать политических противников, живущих в Норвегии. Власти [Китая] хотят добиться того, чтобы их политические противники не чувствовали себя в достаточной безопасности, чтобы выступать публично”.
Хотя усилия Китая заставить замолчать своих критиков в основном касаются чувствительных политических вопросов – например, его репрессивной политики в Синьцзяне, Гонконге или Тибете – расширяющиеся возможности и готовность Пекина более настойчиво отстаивать свои основные интересы за рубежом повышают важность такого контроля общественного мнения.
Изменение восприятия угрозы уже побудило скандинавские страны принять различные меры предосторожности, чтобы не допустить участия китайских технологических компаний, таких как Huawei, в развитии их критически важной цифровой инфраструктуры.
Несколько лет назад компания Huawei еще принимала активное участие в разработке и тестировании сетей 5G в партнерстве с основными телекоммуникационными компаниями Северных стран (TDC в Дании, Elisa в Финляндии, Telenor в Норвегии и Telia в Швеции). Однако в то время как правительство США начало кампанию по секьюритизации против Huawei и с конца 2018 года оказывало все большее давление на европейских союзников и партнеров, чтобы те прекратили использовать оборудование Huawei, скандинавские страны применяли различные стратегии, чтобы убрать Huawei из своих цифровых инфраструктур.
Например, правительство Дании первым среди стран Северной Европы поддержало американский дискурс о секьюритизации. В конце 2018 – начале 2019 года датское правительство открыто назвало Huawei потенциальной угрозой безопасности, когда на повестке дня стоял вопрос безопасности 5G.
Мобилизовав Датскую службу оборонной разведки (DDIS) для оказания давления на основных операторов мобильных сетей в Дании – а позднее официально закрепив за DDIS дискреционные полномочия по мониторингу и наложению вето на телекоммуникационный сектор по соображениям национальной безопасности – правительство Дании фактически запретило Huawei доступ к датской цифровой инфраструктуре без введения прямого запрета.
В более широком сравнительном смысле, в то время как некоторые скандинавские страны (Дания и особенно Швеция) напрямую ополчились на Huawei и предоставили своим органам государственной безопасности или спецслужбам решающую роль в принятии решений о запрете китайского технологического гиганта, другие (Норвегия и особенно Финляндия) предпочли решать вопрос безопасности 5G в основном как технико-административный вопрос в рамках существующих законов и даже позволили Huawei сохранить (временное) положение на периферии своих сетей 5G.
Кроме того, правительства стран Северной Европы в целом стали настороженно относиться к китайским инвестициям, вводя новые механизмы проверки инвестиций (Дания сделала это в 2021 году, а Швеция планирует в 2023 году) или внося поправки в существующие законы (Финляндия – в 2020 году, Норвегия – в 2022 году), чтобы позволить местным властям фильтровать иностранные инвестиции с точки зрения национальной безопасности (а также привести национальные законы в соответствие с новыми нормами ЕС).
Соображения безопасности даже недавно оказали разрушительное воздействие на сотрудничество в области научных исследований, поскольку общественные призывы к ужесточению регулирования участились после сообщений СМИ (особенно в Дании и Швеции) о негласных связях китайских партнеров по сотрудничеству с Народно-освободительной армией и потенциальном злоупотреблении совместными исследовательскими проектами для укрепления методов наблюдения или репрессий китайского режима.
Противостояние с Китаем в вопросе прав человека и по другим чувствительным вопросам
В последние несколько лет мы стали свидетелями возобновления тематики прав человека и других чувствительных политических вопросов в отношениях между странами Северной Европы и Китаем.
Хотя правительства северных стран считают себя убежденными сторонниками либеральной защиты прав человека, однако в течение многих лет они предпочитали относительно сдержанно поднимать такие вопросы – как во время двусторонних встреч с Пекином, так и вместе с более широкой коалицией западных государств на многосторонних форумах, таких как КПЧ ООН.
Однако в последнее время права человека стали играть гораздо более заметную роль в отношениях стран Северной Европы и Китая.
Например, 12 мая 2021 года правительства Северных стран вместе со своими балтийскими партнерами опубликовали совместное заявление “о положении уйгуров и других тюркских мусульманских меньшинств в Синьцзяне”. В заявлении выражается “серьезная озабоченность” по поводу “широкой сети так называемых “лагерей политического перевоспитания”, которые “серьезно ограничивают право на свободу религии или убеждений, выражения мнений, мирных собраний и ассоциаций, а также свободу передвижения”. Соответственно, добавляется в заявлении, “мы призываем китайское правительство содействовать немедленному, значимому и беспрепятственному доступу в Синьцзян соответствующего [персонала] ООН”.
Помимо вопроса Синьцзяна, гонконгские продемократические протесты 2019 года сыграли решающую роль в выдвижении вопросов прав человека на центральную сцену отношений с Китаем. Правительства стран Северной Европы не только поддержали различные заявления ЕС по Гонконгу, но и министры иностранных дел этих стран проявили активность в Твиттере, чтобы привлечь внимание международной общественности к ситуации.
В то же время, подобная “твиттер-дипломатия” может служить для освещения различий, которые, по-видимому, существуют между странами Северной Европы в плане их готовности напрямую противостоять Китаю по чувствительным политическим вопросам. За 18 месяцев (с июня 2019 года по декабрь 2020 года) министры иностранных дел стран Северной Европы разместили в Твиттере в общей сложности 28 твитов о нарушениях прав человека в Китае.
В то время как, министры иностранных дел Швеции и Дании Анн Линде и Йеппе Кофод были самыми частыми пользователями мегафона в Твиттере (15 и 10 раз соответственно), за тот же период Пеека Хаависто и Ине Эриксен Сорейде (их финский и норвежский коллеги) в своих аккаунтах в Твиттере упомянули о китайских проблемах с правами человека лишь один и два раза соответственно.
В ответ на вновь обретенную готовность скандинавских стран выступить против нарушений Китаем либеральных прав человека, местные посольства Китая в Швеции, Дании, а в последнее время и в Норвегии значительно активизировали свои публичные сообщения, выражая гнев и разочарование по поводу того, что они воспринимают как прямое вмешательство во внутренние дела Китая.
Например, с начала 2020 года посольство Китая в Дании опубликовало 14 заявлений, в которых “призывало” датское правительство прекратить вмешательство и/или выражало “несогласие” или “возмущение” таким вмешательством.
Тем временем в Швеции бывший посол Китая в Швеции Гуй Конгью был печально известен своим запугивающим стилем дипломатии “воина-волка”, когда он пытался заставить замолчать шведских критиков Китая.
Подводя итоги: усугубление структурного разрыва
В начале 2016 года, на встрече в Совете министров Северных стран правительства стран Северной Европы “решили изучить потенциал для развития более тесных отношений между Советом министров Северных стран и Китаем”.
С тех пор отношения каждой из четырех стран Северной Европы с Китаем, напротив, серьезно испортились. Причем, это произошло не только из-за динамики, связанной с безопасностью, но и из-за возобновления тематики прав человека в КНР и других чувствительных политических вопросов.
Весьма симптоматично, что регион Северной Европы почти полностью отказался от китайских Институтов Конфуция. На прошлой неделе было объявлено о закрытии единственного в Финляндии Института Конфуция в Хельсинкском университете, после чего остался лишь довольно неприметный институт при международной академии бизнеса в Колдинге (Дания).
Отношения в ближайшее время вряд ли улучшатся, учитывая наличие двух основополагающих факторов, которые будут продолжать отдалять друг от друга страны Северной Европы и Китай.
- Первый фактор – это гораздо более конфронтационная политика США в отношении Китая, принятая с 2018 года, которая сопровождается перетеканием динамики, связанной с безопасностью, учитывая положение США как ключевого поставщика и партнера Северных стран в сфере безопасности.
- Второй фактор – ожесточенная и напористая политика китайского режима при Си Цзиньпине, особенно в отношении решения либеральных вопросов прав человека, таких как протесты в защиту демократии в Гонконге и репрессии против уйгуров в Синьцзяне.
Эти два фактора в своей совокупности привели к расширению структурного разрыва между Китаем и странами Северной Европы, подчеркивая фундаментальные различия политических систем, подрывая политическое доверие между двумя сторонами и прокладывая путь к более широкой программе разрыва отношений.
Соответственно, двусторонние отношения в конечном итоге могут быть сведены к инструментальному управлению пересекающимися экономическими интересами и общими глобальными вызовами, такими как изменение климата.
24 июня 2022 года
Источник: The Diplomat
Автор: Андреас Б. Форсби – научный сотрудник Датского института международных исследований (DIIS), приглашенный исследователь Северного института азиатских исследований (NIAS), имеет степень доктора философии Копенгагенского университета (KU).
Last Updated on 27.06.2022 by iskova