Век дезинформации. «Активные мероприятия»

Отрывок из книги Томаса Рида (Thomas Rid) «Активные мероприятия: секретная история дезинформации и политической войны» («Active Measures: The Secret History of Disinformation and Political Warfare»).

Справочна информация

Из Википедии: Активные мероприятия — открытые или тайные специфические операции разведывательных органов или служб, имеющие целью оказания выгодного влияния на представляющие интерес области политической жизни стран, их внешнюю политику, решение международных проблем, на введение противника в заблуждение, подрыв и ослабление его позиций, срыв его замыслов и достижение других целей. Одной из целей активных мероприятий является воздействие на общественное мнение особенно других стран, а также на действия отдельных лиц, государственных и общественных организаций… В контрразведке под активными мероприятиями понимаются «мероприятия по созданию агентурных позиций в лагере противника и его окружении, ведению оперативных игр с противником, по дезинформированию, компрометации и разложению сил противника, выводу на территорию лиц, представляющих оперативный интерес, по добыванию разведывательной информации и так далее».

<…>

Мы живем в эпоху дезинформации.

Частная переписка похищается и передается прессе с целью нанесения вреда; политические страсти разжигаются в Интернете, чтобы вбить клин в существующие трещины в либеральных демократиях; преступники сеют сомнения и публично отрицают свою злонамеренную деятельность, тем временем тайно активизируя ее за кулисами.

Чтобы выжить в нашу эпоху организованного, профессионального обмана, необходимо обратиться к истории. 

Современная эра дезинформации началась в начале 1920-х годов, и искусство и наука того, что ЦРУ когда-то называло «политической войной», развивались и менялись в четырех больших волнах, каждая из которых отделена друг от друга одним поколением.

По мере развития теории и практики дезинформации менялись и термины, описывающие происходящее.

Первая волна дезинформации начала формироваться в межвоенные годы, во время Великой депрессии <1930-е гг. – прим. iskova.news>, в эпоху, когда журналистика претерпела трансформацию под влиянием радио, став жестокой и динамичной.

Операции по оказанию влияния в 1920-х и начале 1930-х годов были новаторскими, заговорщическими, изощренными — оставаясь до поры до времени безымянными. Фальшивки данного периода зачастую являлись оружием слабых, некоторые из них были направлены одновременно как против Советского Союза, так и Соединенных Штатов.

Во второй волне, после Второй мировой войны, дезинформация стала профессиональной, и американские спецслужбы стали лидерами в проведении агрессивных и беспринципных операций, усугубляемых затянувшейся глобальной войной. ЦРУ теперь называло свою смесь тайных правдивых разоблачений, подделок и откровенного подрыва противника «политической войной» — обширным и амбициозным термином. Политическая война была наиболее смертоносной в 1950-х годах в Берлине, непосредственно перед возведением Берлинской стены.

Восточный блок, напротив, предпочитал более честное и точное название «дезинформация».

Независимо от термина, цели оставались теми же: усугубить существующие напряженность и противоречия в политической системе противника, используя факты, подделки и, в идеале, дезориентирующую смесь того и другого.

Третья волна наступила в конце 1970-х годов, когда дезинформация стала хорошо обеспеченной ресурсами, отлаженной, отточенной и управляемой, поднятой до уровня оперативной науки глобального масштаба, управляемой огромной, хорошо отлаженной бюрократической машиной. К тому времени термин «активные мероприятия» широко использовался в советских спецслужбах и среди их сателлитных агентств в Восточном блоке.

Это название прижилось и действительно было довольно элегантным, потому что помогало отразить более широкую концептуальную и историческую тенденцию: после 1960 года меры становились все более активными, и Восток получал преимущество.

Затем Советский Союз распался, и любое оставшееся чувство идеологического превосходства исчезло.

Четвертая волна дезинформации медленно нарастала и достигла пика в середине 2010-х годов, когда дезинформация возродилась и преобразилась под влиянием новых технологий и интернет-культуры.

Прежнее искусство медленного, высококвалифицированного, трудоемкого психологического воздействия ближнего радиуса действия переросло в агрессивные, низкоквалифицированные, разрозненные методы удаленного радиуса действия.

Активные меры теперь стали не только более активными, чем когда-либо прежде, но и менее взвешенными — настолько, что сам термин стал довольно спорным и неопределенным.

∼

Ставки огромны — ведь дезинформация подрывает основы либеральной демократии, нашу способность оценивать факты по их достоинствам и соответствующим образом корректировать себя.

Этот риск существует давно.

Однако нескончаемый поток новостей создает ощущение, будто все вокруг ново, стремительно меняется, мчится вперед; устоявшийся порядок кажется мимолетным, мнения смещаются к крайностям, возникают новые расколы.

Кризис западных демократий слишком часто называют беспрецедентным.

Это ощущение новизны — заблуждение, ловушка…

Лучшим и, по сути, единственным эффективным противоядием от таких ловушек является изучение богатой истории политической войны. 

Историческое исследование возникновения активных мероприятий раскрывает типично современную историю, тесно связанную с основными культурными и техническими тенденциями последних ста лет.

 

Только тщательно и точно оценив удивительное прошлое дезинформации, мы сможем понять настоящее и исправить будущее.

<…>

Источник: Active measures: the secret history of disinformation and political warfare. By Thomas Rid. New York:  Farrar, Straus and Giroux . 2020. 513pp. ISBN978 0 37428 726 9.