Учиться налоговой демократии у Швейцарии? Почему нет?

Многие граждане, идя на выборы, принимают свое решение, ориентируясь на налоговую и бюджетно-расходную политику.

Более того, один из ключевых принципов общественных финансов как раз и заключается в том, что решения в этой сфере должны приниматься демократическим путём.

В развитых представительных демократиях, таких как Япония, эту функцию выполняет парламент, работающий от имени всего народа страны. Но делает ли японский парламент действительно то, чего в финансово-бюджетном плане хотело бы большинство граждан?

Финансовый эксперт Юта Какегаи работает в Университете Ибараки. Этот вуз (Ibaraki University) расположен примерно в 120 километрах северо-восточнее Токио, в городе Мито, административном центре префектуры Ибараки.

Исследовательница отмечает, что Япония имеет самый высокий государственный долг в мире, хотя общественное мнение там, по сравнению с другими странами, действительно активнее: оно громко и давно требует сокращения бюджета и уменьшения долга.

*То есть, другими словами, государство в Японии берёт деньги в долг, несмотря на то что общество требует обратного.

Разрыв между народным мнением и политикой государства

Понятно, что государственный долг — это инструмент, а не диагноз.

Он может быть полезным, опасным или нейтральным.

Япония не сталкивается с долговыми кризисами. Но японская культура глубоко пронизана идеей «гамбарэ» (продолжать бороться даже в безвыходной ситуации), а экономия — это социальная добродетель. Долг пока не вызывает явных негативных последствий (инфляции, девальвации, дефолта), но  Это приводит к ощущению, что власти «затягивают» с решением проблемы.

И отсюда, собственно, и возникает проблема разрыва между общественным мнением и бюджетной ситуацией.

Почему такой разрыв возникает?

Именно этот вопрос и стал отправной точкой исследования Юты Какегаи, которое привело в итоге к появлению книги «Горизонты финансовой демократии: самоуправление, разнообразие и прямая демократия в Швейцарии» (財政民主主義の地平: スイスの自治・多様性・直接民主主義 / The Horizon of Fiscal Democracy: Autonomy, Diversity and Direct Democracy in Switzerland).

В этой монографии она утверждает: демократия, в которой люди не могут влиять на финансы напрямую — это «несовершенная демократия».

«Если мы хотим, чтобы демократические принципы работали в экономической реальности, а не существовали просто на словах, то нам необходима налоговая демократия», — говорит японская исследовательница. В качестве примера ей служит Швейцария.

По её мнению, именно Швейцария и обладает ключами к истинной финансовой демократии, она на практике доказывает: когда финансы находятся под контролем общества, расходы не начинают расти неуправляемо.

В 2023 году государственный долг Швейцарии составлял 39,2 % от ВВП, тогда как в Японии он составляет более 260% ВВП (по данным МВФ на 2024 год).

После краха на рынке недвижимости в начале 1990-х годов Швейцария тоже оказалась в непростой финансовой ситуации: федеральный общественный бюджет сползал в дефицит, государственный долг рос. К концу десятилетия стало ясно, что нужно действовать.

Ответом на этот вызов стала масштабная реформа, о которой и рассказывает японский ученый. Так, в 2001 году избиратели на референдуме поддержали идею ввести так называемый «долговой тормоз» (Schuldenbremse) — бюджетное правило, которое обязует власти держать расходы под контролем и обеспечивать сбалансированный бюджет с учётом экономических колебаний.

«Прямое участие»

С тех пор этот механизм стал важнейшим инструментом финансовой политики Швейцарии. Благодаря ему к середине 2010-х годов Швейцарии удалось сократить госдолг с более чем 50% до менее чем 40% от ВВП без секвестров и в условиях широкой политической поддержки со стороны народа.

В итоге страна вышла в профицит.

Изначально предлагались жёсткие неолиберальные реформы в духе «минимального государства» — с сокращением расходов и ограничением роли государства в экономике.

Однако на референдумах общество сгладило самые радикальные предложения.

В результате был найден сбалансированный путь, а вместе с ним — укрепилось общественное понимание важности налоговой дисциплины и совместной финансовой ответственности.

«В Швейцарии при каждом национальном и местном голосовании в каждый дом рассылаются брошюры, в которых подробно разъясняются все выносимые на голосование вопросы, включая финансовые», — подчёркивает Юта Какегаи.

Она считает, что такая систематическая информационная практика играет важную роль в повышении степени понимания обществом базовых структур и систем экономики: «Если и возникает долговой кризис, то причиной его становится не демократия как таковая, а наоборот, тот факт, что она превратилась в пустой звук».

Юта Какегаи выделяет при этом два существенных элемента, превращающих швейцарскую модель в реальную демократию: участие народа в политике и практику общественных дебатов на самые животрепещущие общественные темы.

Прямое участие проявляется в форме референдума — любой гражданин может запустить народную законодательную инициативу (пусть на практике это жутко сложно и дорого) или же инициировать референдум, начав собирать подписи.

Особенно активно такие структуры и инструменты непосредственного народоправства проявляются на муниципальном/местном уровне: общинные бюджеты формируются народом по меньшей мере в 1650 муниципальных образованиях на базе общих собраний граждан, обсуждающих налоги и бюджет.

В городе Аарау, к примеру, введено положение, по которому если городской бюджет в его расходной части начинает превышать определённый уровень, то по нему проводится обязательный референдум.

Культура участия и дебатов

Одновременно важны и публичные дебаты.

В Швейцарии Федеральный совет (правительство) всегда проводит свои законопроекты через процедуру Vernehmlassung / Procédures de consultation / Procedure di consultazione (общественное обсуждение и межведомственное согласование).

В Японии тоже есть нечто подобное, но такая практика там, по мнению Ю. Какегаи, малоэффективна.

По её мнению, в Японии тоже вполне можно было бы ввести правило автоматического проведения референдума.

Так что в Швейцарии граждане могут вносить поправки в локальные бюджеты, используя инструмент референдума — но это далеко не всегда упрощает процесс.

Например, в 2019 году в городе Ольтен жители проголосовали против решения о повышении налогов, одобренного городским парламентом, и этот вотум фактически оставил город без бюджета на целый год. Другой яркий пример — кантон Обвальден.

В 2005 году местные власти попытались ввести так называемый регрессивный налог для состоятельных граждан: чем выше их доход, тем ниже ставка налога. Это вызвало общественное возмущение.

Йозеф Зисиадис (Josef Zisyadis), бывший депутат федерального парламента от кантона Во и активист коммунистической Швейцарской партии труда (PdA) даже специально переехал жить в Обвальден, чтобы иметь право в знак протеста направить соответствующую жалобу в Федеральный суд в Лозанне. В 2007 году суд признал налоговую модель Обвальдена неконституционной — и этот закон был отменён.

Как подчеркивает Ю. Какегаи, если демократию понимать только как диалог с целью нахождения консенсуса, то мнения по краям политического спектра будут отсекаться. Для них остаются такие формы, как уличный протест и прочая гражданская активность, и поэтому они являются неотъемлемой частью любой демократии.

Она отмечает, что в Швейцарии сложилась культура настоящего неформального участия граждан в политике, вплоть до обращений, если необходимо, в суд.

В Японии же многие считают демонстрации или жалобы властям занятием совершенно бессмысленным.

И действительно: по данным European Social Survey 2023 года, Швейцария по этому показателю лидирует среди 28 европейских стран — тут только каждый десятый житель считает, что он не может влиять на сферу политики.

***

 

Справочная информация . Коротко

Налоговая демократия — это система, в которой граждане через прямое или представительное участие определяют налоговую политику, ставки и целевое использование бюджетных средств.

Ключевые принципы включают

• прозрачность сборов,
• баланс интересов налогоплательщика и государства, а также
• возможность граждан влиять на бюджетные решения (как это, например, практикуется в Швейцарии).

• Участие граждан: Включает прямые инструменты (например, референдумы по вопросам налогов).
• Прозрачность и подотчетность: Налогоплательщики понимают, на что идут их средства, а службы подотчетны обществу.
• Законность: Регулирование налоговой системы через прозрачные демократические процедуры.
• Защита прав: Защита интересов плательщиков от чрезмерного административного давления

P.S.