Ученые все еще дорабатывают дарвиновскую теорию эволюции,- пишет The Guardian, 1.06.2022
МНЕНИЯ УЧЕНЫХ
Не может быть единой объединяющей теории, пишет профессор Джонатан Бард, Николас Максвелл рассматривает роль целенаправленных действий, а Пит Бибби утверждает, что выживет теория сильнейшего.
Стивен Бураньи упустил несколько ключевых моментов в своей статье “Нужна ли нам новая теория эволюции” от 28 июня).
Дарвин рассматривал новые виды как результат естественного отбора, действующего на анатомические варианты, но этот простой скелет нуждался в доработке.
Например, потребовалось столетие исследований, чтобы понять важность наследования в очень маленьких популяциях, если новые варианты становятся преобладающими.
Сегодня основные проблемы в понимании эволюционных изменений следующие.
Во-первых,
Выяснение того, как формируются анатомические варианты – и это трудно, потому что мы еще не до конца понимаем, как работает нормальная эмбриология (эволюция, как утверждают, это развитие, пошедшее не так), и лишь в редких случаях можем распознать благоприятную мутацию.
Во-вторых,
Разобраться в непрозрачных процессах отбора (существует по крайней мере четыре независимые причины, по которым зебровые полосатики могут оказаться в выигрыше).
В-третьих,
Понять, почему существенные эволюционные изменения кажутся такими медленными, хотя именно это демонстрирует ископаемая летопись.
Именно эта тема волнует сообщество, которое обсуждает Бураньи, несмотря на то, что современная молекулярная генетика и системная биология показывают, что наследственные новинки могут формироваться быстрее, чем это кажется.
Более глубокая проблема заключается в том, что эволюционные изменения охватывают весь масштаб природы, от мутации ДНК до изменения климата, поэтому, конечно, не может быть никакой объединяющей теории.
Трудность для ученых заключается в том, что убедительные эксперименты трудны и медленны.
(Профессор Джонатан Бард, Оксфорд)
Тем биологам, которые критически относятся к нынешней дарвиновской ортодоксии и хотят изменить теорию в направлении “расширенного дарвиновского синтеза”, необходимо пойти дальше.
Они должны признать, что все живые существа целенаправленны. Они преследуют цели – не обязательно осознавая это – конечной целью является выживание и репродуктивный успех.
Целенаправленные действия могут множеством способов влиять на то, что имеет ценность для выживания – и, таким образом, влиять на будущий ход эволюции.
Целенаправленные действия, которые приводят к жизни в новой среде или к поиску новых видов пищи, могут изменить то, что имеет ценность для выживания данного существа и его потомства, и таким образом повлиять на дальнейший ход эволюции.
Лисы, охотящиеся на кроликов, выводят кроликов, способных лучше убегать; а кролики, убегающие от лис, выводят лис, способных лучше их ловить.
Прежде всего, когда животные совершают открытия и учатся друг у друга, становится возможной культурная эволюция, которая может оказать огромное влияние на последующую эволюцию, как показывает пример эволюции человека и эволюции языка.
Нам нужна новая, единая версия дарвиновской теории, которая признает, что целенаправленные действия живых существ играют жизненно важную роль в эволюции.
Это определенно не ламаркизм, хотя слишком многие биологи отрицают дарвиновскую роль целенаправленных действий в эволюции, боясь, что это приведет к ламаркизму.
Николас Максвелл
Почетный читатель, научные и технологические исследования, Университетский колледж Лондона
Источник: по материалам The Guardian
Для справки . ( Напомню и себе и тем , кто позабыл уроки биологии в средней школе)
(Источник: Википедия- Свободная энциклопедия)
Ламаркизм — эволюционная концепция, основывающаяся на теории, выдвинутой в начале XIX века Жаном Батистом Ламарком в трактате «Философия зоологии».
Взгляды Ж. Ламарка базируются на ряде совершенно неинтерпретируемых в рамках современной науки концепций XVIII века (первично сотворённые Богом материя как пассивное начало и природа как порядок и энергия для его осуществления; концепция пяти элементов, из которых важнейшую роль играет эфир, в виде «тонких флюидов» циркулирующий в органических телах, построенных из особого «живого вещества»; постоянное самопроизвольное зарождение жизни, в том числе её сложных форм, из неорганической и органической материи; отрицание вымирания видов; отрицание наличия нервной системы и полового размножения у «низших животных» и т. п.). В связи с этим, современный «ламаркизм» напоминает их лишь в самых общих чертах.
В широком смысле к ламаркистским относят различные эволюционные теории (в основном, возникшие в XIX — первой трети XX веков), в которых в качестве основной движущей силы эволюции (изменения видов) рассматривается внутренне присущее «живому веществу» и организмам стремление к совершенствованию. Как правило, большое значение в таких теориях придаётся и влиянию «упражнения» и «неупражнения» органов на их эволюционные судьбы, поскольку предполагается, что последствия упражнения или неупражнения могут передаваться по наследству.
Всех животных Ламарк распределил по шести ступеням, уровням (или, как он говорил, «градациям») по сложности их организации. Дальше всего от человека стоят инфузории, ближе всего к нему — млекопитающие. При этом всему живому присуще стремление развиваться от простого к сложному, продвигаться по «ступеням» вверх.
В живом мире постоянно происходит плавная эволюция. Исходя из этого, Ламарк пришёл к выводу, что видов в природе на самом деле не существует, есть только отдельные особи. Ламарк последовательно применил в своей теории знаменитый принцип Лейбница: «Природа не делает скачков». Отрицая существование видов, Ламарк ссылался на свой огромный опыт систематика:
- «Только тот, кто долго и усиленно занимался определением видов и обращался к богатым коллекциям, может знать, до какой степени виды сливаются одни с другими. Я спрашиваю, какой опытный зоолог или ботаник не убеждён в основательности только что сказанного мною? Поднимитесь до рыб, рептилий, птиц, даже до млекопитающих, и вы увидите повсюду постепенные переходы между соседними видами и даже родами.»
На вопрос о том, почему человек не замечает постоянного превращения одних видов в другие, Ламарк отвечал так: «Допустим, что человеческая жизнь длится не более одной секунды в сравнении с жизнью вселенной, в этом случае ни один человек, занявшийся созерцанием часовой стрелки, не увидит, как она выходит из своего положения». Даже через десятки поколений её движение не будет заметным.
Совершенствуясь, организмы вынуждены приспосабливаться к условиям внешней среды. Для объяснения этого учёный сформулировал несколько «законов». Прежде всего, это «закон упражнения и неупражнения органов». Наибольшую известность из примеров, приведённых Ламарком, приобрёл пример с жирафами. Жирафам приходится постоянно вытягивать шею, чтобы дотянуться до листьев, растущих у них над головой. Поэтому их шеи становятся длиннее, вытягиваются. Муравьеду, чтобы ловить муравьёв в глубине муравейника, приходится постоянно вытягивать язык, и тот становится длинным и тонким. С другой стороны, кроту под землёй глаза только мешают, и они постепенно исчезают.
Если орган часто упражняется, он развивается. Если орган не упражняется, он постепенно отмирает.
Другой «закон» Ламарка — «закон наследования приобретённых признаков». Полезные признаки, приобретённые животным, по мнению Ламарка, передаются потомству. Жирафы передали потомкам вытянутую шею, муравьеды унаследовали длинный язык, и так далее.
Тезис ламаркизма о наследовании приобретенных изменений вызвал наибольшее количество споров, которые продолжаются и по сей день.
Тем не менее, и в настоящее время ряд ученых продолжают выступать с ламаркистскими концепциями. Из наиболее значимых попыток следует отметить труды австралийского иммунолога Эдварда Стила, который полагает, что описанные им явления в области трансплантации тканей получают более удовлетворительное объяснение с ламаркистских позиций.
Кроме того, в последние годы все шире исследуются так называемые CRISPR-кассеты в ДНК бактерий, которые используются для занесения в ДНК бактерии информации из ДНК бактериофагов (вирусов бактерий). За счет этой информации бактерия может противостоять бактериофагу, узнавая его ДНК (по записанному фрагменту в своей CRISPR-кассете) и блокируя его, если ДНК бактериофага попала в клетку бактерии. Если подходить с формальных позиций и рассматривать бактериофаги как часть внешней среды, то прямое занесение информации о бактериофаге в ДНК бактерии есть целенаправленная подстройка (приспосабливание) организма под условия внешней среды, а именно тот механизм эволюции, который соответствует принципам ламаркизма — в противовес дарвинизму, который говорит о совершенно случайных мутациях, которые «наудачу» могут оказаться для организма полезными. Таким образом, конкретно этот механизм защиты от бактериофагов, возможно, соответствует принципам ламаркизма.
По мнению ботаника Конвея Зиркла, наследование приобретённых признаков кажется настолько многообещающим, что пользуется успехом у тех, кто хочет быстро переделать человечество.
В системах моделирования искусственной жизни ламаркизм в сочетании с «генетической памятью» довольно часто применяется для ускорения эволюции врождённого поведения; для этого вся память моделируемой особи передаётся её потомству. В отличие от классической генетической памяти потомству передаётся память только предыдущего поколения.[прояснить] При этом ламаркизм может совмещаться с дарвинизмом, который может использоваться для моделирования других аспектов моделей организмов.
Last Updated on 02.07.2022 by iskova