Ткань Истории. О чём молчат ученые

На нашей планете существуют места, которые не вписываются в привычную нам эволюционную модель развития человечества. Многие следы древних цивилизаций все чаще ставят ученых в тупик. Попытки разобраться в тайнах прошлого нередко приводят лишь к новым загадкам – сложным и необъяснимым.

Каждое из таких мест само по себе рушит привычную нам с детства (по учебникам истории) картину древнего мира, а вместе они складываются в один большой пазл, к которому у современной науки нет удобного и исчерпывающего ключа.

Пирамиды Египта, Нан-Мадол, Большой Зимбабве, дороги инков (кеч. Qhapaq Ñan — Кхапак-Ньан, «Великая дорога»), нубийские пирамиды, мегалитические храмы на Мальте – и многое-многое другое.

И нередко главным вопросом для ученых остается не только, как именно всё это строили, но и для чего все это было создано.

Попытки объяснить многие памятники древности через призму схоластической теории применения примитивных орудий труда можно смело назвать скорее попыткой бегства от реальности, нежели научным поиском.

Так, например, история Африки началась задолго до прихода туда европейцев с их колониализмом и развивалась по собственным законам, логике, с собственными центрами силы, торговли и архитектурного гения.

И пока одни цивилизации поднимали города из камня на суше, другие исчезали в буквальном смысле под водой. Самое же поразительное заключается в том, что некоторые такие города столетиями считались выдумкой, просто красивой литературной фантазией, не заслуживающей серьезного обсуждения.

Древнегреческий историк Геродот писал о египетском порте Гераклионе как о важнейших морских воротах страны фараонов. Однако долгое время ученые относились к этому описанию почти так же, как к рассказам об Атлантиде – как к эффектному мифу, который приятно читать, но невозможно проверить.

Лишь в начале 2000-х французский подводный археолог Франк Годьо (Franck Goddio) погрузился в мутные воды залива Абу-Кир у побережья Египта и обнаружил там то, что буквально перевернуло отношение к древним источникам.

На глубине всего около 10 метров перед исследователями открылся целый затонувший город. Под толщей воды покоились храмы, остатки причалов, фрагменты зданий, корабли и гигантские статуи божеств. Решающим доказательством стала стелла из черного гранита, подтвердившая название этого места.

Гераклион, Гераклей (др.-греч. Ἡράκλειον), также Тонис, Фонида (Θῶνις), — древний город в Нижнем Египте близ Каноба, в устье западного рукава Нила, которое называлось Канобским или Гераклейским. В Поздний период (550—331 гг. до н. э.) — небольшой, но богатый торговый центр и важнейший порт Древнего Египта до тех пор, пока Александр Македонский не основал город Александрию в 331 году до н. э.

Годьо и его команда обнаружили в порту Гераклиона огромные статуи фараонов, сотни якорей и 64 корабля — самое большое кладбище античных судов за всю историю археологии. Среди них — флотилия из 12 однотипных судов, которые построены в VI—II вв. до н. э. из древесины акации нильской. Их длина от носа до кормы составляет 26 метров. Несмотря на плоский и узкий корпус, они обладают хорошими мореходными качествами для плавания в прибрежных морских водах благодаря рулю с мощной лопастью, парусной мачте и острому килю

Затонувшие города заставляют пересмотреть предвзятое отношение по отношению к древним авторам, которые описывали реальные места куда более точно, чем было принято считать ранее.

Такие открытия особенно сильно напоминают, насколько мала обследованная часть мира по сравнению с тем, что остается скрыто от наших глаз.

Нередко находки прошлого плохо вписываются в привычную европоцентричную схему с заранее утвердженными и распределенными центрами цивилизации.

Данный факт напоминает о простой, но неприятной истине. История, которую мы знаем, – это не полная картинатого, что было, а лишь то, что пережило разрушение, что успели зафиксировать, и что кто-то посчитал достойным сохранить.

Сколько открытий, надписей, артефактов и сюжетов прошлого погибло не от времени, а от жадности людей, которые приходили к древним памятникам исключительно как к сейфам.

Теперь, через призму лет, можно только догадываться о причинах исчезновения древних сообществ и цивилизаций.

Возможно, в некоторых случаях культ строительства и обслуживания священных комплексов и неких иных идей стал настолько значимым, что постепенно превратился в самоцель, вытеснив собой все остальное. И тогда общество оказалось жертвой собственной модели мира. Научившись умело возводить стены, люди перестали поддерживать основы собственного выживания.

Можно построить нечто колоссальное, пережить века в камне и при этом не оставить понятной инструкции для тех, кто придет потом. Величие не гарантирует памяти. Камень умеет сохранять форму, но далеко не всегда сохраняет первоначальный смысл.

Масса древних сооружений, разделенные тысячами километров и тысячами лет, на самом деле задают один и тот же вопрос: почему мы так мало знаем о людях (или иных разумных существах), которые жили на этой планете до нас?

Даже великая культура может однажды исчезнуть бесследно.

Мы привыкли измерять эволюцию и прогресс оценкой уровня адаптации, научно-технических, политико-правовых и нравственно-этических достижений. Такой подход является общепринятым в современном научном мире.

Но люди в древние времена очевидно смотрели на жизнь иначе. Как? Пока без ответа.

Мы научились посылать сигналы к другим планетам, но изучили лишь 3-4 процента Мирового океана. Мы даже не можем убедительно объяснить, как древние обрабатывали и перемещали сотни тысяч тонн камня, создавали сети дорог в экстремальных условиях и строили города, рассчитанные на выживание под землей.

Вопрос не только в том, что умели древние, но и какими они были.

Дело вовсе не в технологиях, исчезнувших в веках. Вероятно, с исчезновением древних цивилизаций люди утратили связь с чем-то намного более важным. И ключ к разгадке, возможно, уже утрачен навсегда.