От последователя к лидеру. Становление Японии как полноправного субъекта региональной безопасности
Япония стала незаменимым союзником США в планировании действий в чрезвычайных ситуациях.
При этом, Токио больше не полагается только на Соединенные Штаты в сдерживании Китая.
Япония больше не нуждается в давлении со стороны США, чтобы предпринять радикальное расширение своих оборонных возможностей и обязательств в сфере безопасности. Растущий уровень угрозы в региональном окружении Японии, особенно со стороны Китая, стал наиболее важным фактором, стимулирующим изменения в этих областях государственной политики, а также изменение отношения общества к резкому увеличению оборонного потенциала и расходов.
Япония, как и другие региональные союзники США, такие как Южная Корея и Австралия, осознает, что ей необходимо “активизироваться” для поддержания баланса военной мощи в регионе, учитывая снижение мощи США по отношению к их главному противнику – Китаю, а также соображения, связанные с:
- развитием ядерного оружия и ракетных программ Северной Кореи,
- вторжением России в Украину и
- расширением военного присутствия в морском и воздушном пространстве вокруг Японии.
Становление Японии как полноправного субъекта безопасности также обусловлено все более враждебной и агрессивной политикой Китая в отношении Тайваня и сопутствующими рисками, которые потенциальный военный сценарий, запущенный Китаем, может создать для безопасности самой Японии. Это обусловило необходимость самостоятельной подготовки Японии к потенциальному конфликту с Китаем из-за Тайваня с сильным акцентом на сдерживание, а также совместной с США подготовки к комбинированным военным операциям.
Япония также проявляет стратегическую мудрость, уделяя приоритетное внимание расширению и модернизации своих вооруженных сил для подготовки к воздушной и морской войне, учитывая вероятность такого сценария, включая укрепление и расширение числа стратегически расположенных военных баз и создание запасов оружия и боеприпасов.
Однако наиболее значимым является существенное изменение оборонной политики и военной доктрины Японии, позволяющее значительно усилить собственные возможности сдерживания, сосредоточенные на возможностях противоракетного удара.
Потенциальная военная роль Японии в непредвиденных обстоятельствах на Тайване, включая зависимость США от ее вклада в таких важных областях, как военное укрепление юго-западных островов Японии вблизи Тайваня, настолько важна, что в настоящее время она заняла позицию незаменимого союзника.
Япония и США все больше взаимодействуют и действуют как “региональные партнеры”, что также включает совместное укрепление “союзнической деятельности с союзниками и партнерами в регионе и за его пределами”.
Более того, Япония не только стала самостоятельным полноправным субъектом региональной безопасности, но и перестала полагаться только на Соединенные Штаты в деле сдерживания Китая.
“Бывший “младший партнер” военных интересов США в Азии внезапно стал партнером со своей собственной повесткой дня и геостратегиями”, – как было отмечено Японским форумом инноваций и технологий (JFIT) при Школе глобальной политики и стратегии Университета Сан-Диего.
Этот стратегический разворот можно проследить на примере администрации Трампа, которая вызвала в Японии серьезные сомнения в готовности США защитить ее в случае нападения. Бывший президент США открыто враждебно относился к “бремени” альянса и оказывал давление на союзников, требуя от них больше делать и больше тратить на собственную оборону.
Администрация Байдена сделала многое, чтобы развеять эти опасения, особенно с помощью концепции “расширенного сдерживания”. Однако она не развеяла их полностью – особенно с учетом того, что Дональд Трамп планирует переизбраться в 2024 году.
Япония даже решила уменьшить свою зависимость от Соединенных Штатов в плане ударного потенциала, запланировав приобретение собственного потенциала сдерживания контрудара. Премьер-министр Кисида Фумио сам заявил в парламенте, что Япония не будет полностью зависеть от США после приобретения ударного потенциала и может сотрудничать с США в использовании такого потенциала в будущем как часть согласованной политики усиления собственных возможностей Японии по сдерживанию и реагированию.
В некоторых отношениях зависимость Японии от безопасности даже изменилась на противоположную: Соединенные Штаты стали больше полагаться на Японию. По словам министра-советника по политическим вопросам посольства США в Токио, “мы настолько стали полагаться на Японию, что представлялось немыслимым всего несколько лет назад”.
Посол США в Японии Рам Эмануэль, например, выразил пожелание, чтобы Соединенные Штаты могли использовать промышленную базу Японии (включая необоронные отрасли) для того, чтобы играть более значительную роль в двустороннем альянсе, заявив: “Нам действительно нужна промышленная база Японии, чтобы быть частью решения”.
Он привел несколько примеров того, как США и Япония могут объединить свои сильные стороны для усиления сдерживания перед лицом угроз со стороны Китая, например, судостроение. Япония могла бы стать сильным активом, учитывая ее опыт и промышленную базу в судостроении, где потенциал Китая в настоящее время превышает тот, что у США.
В более широком смысле, Эмануэль отметил, что министр обороны США Ллойд Остин также говорил о необходимости использования военно-промышленного потенциала союзников. По словам Эмануэля, Япония может внести большой вклад в эту область “не только для своей собственной обороны, но и для нашей коллективной обороны”.
Этому будет способствовать более активная политика Японии по укреплению собственной оборонной промышленной базы, в том числе в новой Стратегии национальной безопасности до 2022 года.
В этой стратегии подчеркивается необходимость развития японского оборонного производства и технологического сектора одновременно с расширением сотрудничества в области оборудования и технологий с США и другими партнерами по безопасности. Японское правительство также пересматривает свои принципы передачи оборонного оборудования, чтобы облегчить экспорт военной техники, такой как танки и ракеты, союзникам.
Еще одним важным аспектом стратегии Японии является быстрое увеличение числа партнеров по безопасности за пределами двустороннего альянса с США, учитывая осознание того, что ей нужны другие партнеры для противодействия растущим угрозам ее безопасности.
Как утверждает Куни Мияке в газете “Japan Times”, “учитывая быстрое наращивание военного потенциала Китая, союз с Соединенными Штатами… может оказаться недостаточным”.
И действительно, Япония все больше стремится укрепить свои оборонные связи с другими партнерами, особенно в Индо-Тихоокеанском регионе.
Япония стремится к более тесным связям в области обороны и безопасности с Австралией, Филиппинами и Южной Кореей, а также с европейскими странами, такими как Великобритания, Италия, Франция и Германия.
Как сказал Джон Найлин, советник-посланник посольства США в Токио, “Япония видит себя в мире в меняющихся условиях, демонстрируя большую готовность к партнерству”.
Более того, Токио не только стремится укрепить более широкую Индо-Тихоокеанскую стратегию путем развития сотрудничества в области безопасности с другими демократическими странами-единомышленниками, но и дополняет этот подход поставками нелетальной помощи в виде оборудования для вооруженных сил других стран в рамках официальной помощи в области безопасности (OSA).
Переход Японии от роли последователя к роли лидера в вопросах безопасности начался при администрации бывшего премьер-министра Абэ Синдзо в период с 2012 по 2020 год. В своей миссии по изменению архитектуры безопасности Индо-Тихоокеанского региона Абэ выдвинул Японию на роль стратегического лидера, реализовав ряд значимых политических инициатив и внеся уникальный вклад в обеспечение региональной безопасности.
Япония стала лидером (а США последователем) с запуском концепции “Свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона” (FOIP).
FOIP (Free and Open Indo-Pacific ) – Свободный и открытый Индо-Тихоокеанский регион (FOIP) – зонтичный термин, который охватывает специфические для Индо-Тихоокеанского региона стратегии стран, имеющих схожие интересы в регионе. Концепция, берущая свое начало в геополитике Веймарской Германии, была возрождена с 2006 года благодаря инициативам Японии и сотрудничеству с США. Премьер-министр Японии Синдзо Абэ представил концепцию FOIP и официально оформил ее как стратегию в 2016 году. В 2019 году Государственный департамент США опубликовал документ, формализующий его концепцию свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона. С тех пор множество стран в регионах от Европейского союза до Юго-Восточной Азии ссылались на Индо-Тихий океан в документах по национальной безопасности или внешней политике. |
Правительство Абэ также было главной движущей силой Четырехстороннего диалога по безопасности (Quad), объединившего Австралию, Индию, Японию и США.
Четырёхсторонний диалог по безопасности (англ. Quadrilateral Security Dialogue, QSD), также англ. Quad group of nations (Quad/QUAD) — стратегический диалог между Австралией, Индией, США и Японией по проблемам безопасности в Индо-Тихоокеанском регионе. Диалог организационно оформлен в 2007 году японским премьер-министром Синдзо Абэ при поддержке американского вице-президента Дика Чейни, австралийского премьера Джона Говарда и индийского премьер-министра Манмохана Сингха. В 2008 году в связи с прекращением участия Австралии Четырёхсторонний диалог по безопасности прекратил существование. В ноябре 2017 года при администрации Дональда Трампа его деятельность была восстановлена. Официальная цель ЧСДБ (QUAD) — развитие партнёрства в сфере безопасности на основе общих ценностей и интересов: верховенства закона, свободы навигации, уважения территориальной целостности и суверенитета, мирного урегулирования территориальных споров и свободы торговли. На практике основная цель объединения — сдерживание устремлений Китая в регионе Индийского и Тихого океанов. |
Абэ придерживается мнения, что “ситуация с безопасностью Японии сейчас более актуальна, чем когда-либо за последнее столетие”. Чтобы решить эту проблему, он стремился расширить отношения Японии в сфере безопасности за счет более широкого спектра союзников, квазисоюзников, стратегических партнерств и “друзей”, поставив Японию в положение активного инициатора и участника создания многоуровневой архитектуры безопасности в Индо-Тихоокеанском регионе. Он также возглавил связи Японии с Тайванем.
Кисида, бывший министр иностранных дел Абэ, активно продвигается по аналогичному пути, в том числе ставит свою собственную печать на FOIP, придавая концепции более конкретное содержание. Это предполагает запуск программы экономической помощи для стран так называемого Глобального Юга, развивающихся и формирующихся государств в основном в Южном полушарии.
Кисида изложил свой план во время визита в Индию в марте этого года, пообещав выделить более 75 миллиардов долларов на инфраструктуру и помощь в сфере безопасности для Индо-Тихоокеанского региона в ответ на призывы премьер-министра Индии Нарендры Моди о поддержке менее развитых стран.
Особенно важным в этом шаге было стратегическое использование Кисидой ОПР для разработки FOIP. План действий призывал к уважению суверенитета и территориальной целостности наряду с противодействием “одностороннему изменению статус-кво с помощью силы” – стандартная ссылка на международное поведение Китая в западной части Тихого океана. Позже Кисида пригласил лидеров Бразилии, Индонезии, Индии и Коморских островов на саммит G-7 в Хиросиме в мае 2023 года.
Стратегическая логика плана Кисиды заключается в том, чтобы уравновесить активную политику Китая по расширению своего влияния на развивающиеся страны и попытаться укрепить глобальную приверженность свободному и открытому международному порядку, основанному на верховенстве права – формулировка, которая не только соответствует концепции FOIP, но и актуальна в контексте вторжения России в Украину.
Как сказал Кисида в своей речи в Индии: “От АСЕАН и тихоокеанских островных стран до Ближнего Востока, Африки, Центральной и Южной Америки, мы будем и дальше расширять круг стран, разделяющих видение FOIP, и продвигать инициативы в духе совместного творчества”.
Таким образом, Япония находится на пути к тому, чтобы стать державой глобального влияния и противостоять Китаю по всему миру. В то же время она пытается уменьшить свою экономическую зависимость от Китая, особенно в вопросах, касающихся экономической безопасности, защиты кибер-инфраструктуры и новых технологий, учитывая угрозы, исходящие от Китая в этих областях.
Это говорит о том, что политика Японии в отношении Китая отныне будет определяться в первую очередь новыми приоритетами в области безопасности и обороны, а не более традиционными экономическими и торговыми целями.
14 июня 2023 года
Автор: Аурелия Джордж Мулган
Источник: The Diplomat
Last Updated on 15.06.2023 by iskova