О чем говорят СМИ? Лавров стал посмешищем, уязвимости Путина и его системы, остается ли Швейцария надежным партнёром?

СМИ Швейцарии: посмешище Лавров, уязвимости Путина и Швейцария как партнёр,- swissinfo,8 декабря 2025 г.

В нашем новом обзоре я обратил внимание на материал телеканала SRF, в котором анализируется то, как поменялись аппаратные позиции министра иностранных дел России Сергея Лаврова и как из «партнера» иностранных коллег и журналистов он превратился в их глазах в «посмешище».

Не менее интересны и аналитические материалы, опубликованные газетой Blick (франкоязычная версия) и аналитическим порталом «ДеФакто».
 
В первом перечисляются уязвимости социально-экономического и политического режима, сложившегося за четыре года войны в России.

Во втором ставится вопрос о том, является ли Швейцария надежным партнером своих союзников в условиях российской агрессии против Украины?

А в заключение мы пройдемся по заголовкам швейцарских СМИ.

Унизительная роль главы российского МИД Сергея Лаврова

Швейцарский телеканал SRF отмечает, что когда-то министр иностранных дел России Сергей Лавров пользовался уважением во всём мире. Были времена, когда политики и журналисты из разных стран охотно воспринимали его шутки и остроумные замечания. В материале приводится эпизод 2013 года, когда часть синхронного перевода речи Лаврова просто исчезла из наушников аудитории, и тогда министр заверил под всеобщий смех, что он не сказал «ничего сомнительного».
 
Сегодня Лаврову уже 75 лет, на должности главы МИД России он находится вот уже 21 год.

Телеканал SRF напоминает, что долгое время его считали яркой фигурой: он был талантливым футболистом и убеждённым курильщиком, болезненно воспринявшим введение запрета на курение в штаб-квартире ООН в Нью-Йорке. Он обаятельный человек, но способный мгновенно перейти к пугающему упрямству. Мог угощать ожидавших его журналистов пиццей и водкой, а затем убеждать их в необходимости российских военных операций в Сирии или в Грузии.
 
По словам экспертов, Лавров охранял международный авторитет лишь тогда, когда он был хотя бы частично включён в процесс принятия соответствующих решений.

Ситуация изменилась после аннексии Крыма: как отмечает SRF, с ним перед аннексией вообще не консультировались.

Вместо этого Лаврову поручили на мировой арене отрицать присутствие на полуострове российских солдат.

Путин сам позже признал, что это была ложь, тем самым поставив своего министра в очень неловкое положение.

Телеканал SRF подчёркивает, что при подготовке полномасштабного нападения на Украину в 2022 году Сергей Лавров также оказался в стороне.
 
Путин согласовывал план в узком «ближнем кругу», и тот факт, что «глыба российской дипломатии» была исключена из важнейшего внешнеполитического шага, является, по мнению телеканала, явным признаком утраты прежней роли.

Сейчас, по мнению SRF, его задача — лишь быть рупором шефа. На ключевые международные переговоры Путин предпочитает направлять других фигур.

Нынешние контакты с США организует предприниматель Кирилл Дмитриев, умеющий общаться с Трампом и его командой «на языке бизнесменов».

Если требуется «изощрённый переговорщик», эту роль исполняет Юрий Ушаков.

На переговоры с делегацией от Украины президент отправлял Владимира Мединского, бывшего министра культуры, участвовавшего в создании основ антиукраинской пропаганды.
 
Китай и Северную Корею, подчёркивает SRF, Кремль поручает курировать бывшему министру обороны Сергею Шойгу. Т

ак что в целом после аннексии Крыма Путин начал продвигать вперёд идеологов и отодвигать профессиональных чиновников в сторону.

Как указывает SRF, Лаврову всё это, судя по всему, явно не нравится: ходят слухи, что он уже неоднократно порывался уйти в отставку, но Путин каждый раз отклонял его просьбы. При этом телеканал подчёркивает, что Лавров не является жертвой системы: расследования показывают, что за время своего длительного пребывания в должности он лично обогатился просто несметно.

Но сегодня Лавров вынужден продолжать играть всё более унизительную для него роль.

На саммите G20 в Дели в 2023 году его утверждение о том, что «Украина напала на Россию», было встречено откровенным смехом. Так что теперь политики и журналисты уже смеются не вместе с Лавровым — они смеются над ним.

Пять уязвимостей Владимира Путина

Как отмечает в своей аналитической статье франкоязычное издание газеты Blick, Владимир Путин продолжает тянуть время, одновременно усиливая давление на Украину.

Взятие Покровска — важного украинского узла обороны в Донецкой области — позволило Москве продемонстрировать миру очередной военный успех. Но пятичасовой разговор в Кремле с американскими посланниками Стивом Уиткоффом и Джаредом Кушнером 2 декабря закончился ожидаемо: российский президент твёрдо дал понять, что не готов обсуждать никакие территориальные компромиссы.
 
Он по-прежнему добивается признания нахождения в составе России всех территорий, объявленных Москвой «присоединёнными» в 2022 году, включая Донецк, Луганск, Херсон и Запорожье, а также аннексированного в 2014 году Крыма.

Однако за этой демонстративной жёсткостью, пишет газета, просматриваются несколько факторов, которые постепенно подтачивают долговременные позиции Кремля.
 
Первый из них — природа самой войны.

Внутри России вторжение было подано в 2022 году как «патриотическая миссия», призванная изгнать «нацистов» с украинской земли.

Но по факту многие россияне видят: страна несёт крайне тяжёлые потери и платит за войну экономическую цену, которая уже выходит за все мыслимые пределы.

Бывший посол Франции в Москве Жан де Глиниасти напоминает в беседе с Blick: эта война — личный проект Путина и узкого круга доверенных лиц. Военная экономика позволяет системе держаться, но её ресурсная база не бесконечна.
 
Второй фактор — стоимость боевых действий.

По данным различных аналитиков, Россия ежедневно тратит на войну около 500 миллионов евро.

За первые шесть месяцев 2025 года военные расходы превысили 90 миллиардов.

Главный источник доходов — экспорт нефти и газа, в том числе при помощи «теневого флота». Но эта модель всё хуже справляется с растущими потребностями.

В федеральном бюджете образовалась дыра примерно на 50 миллиардов евро, Москва вынуждена занимать деньги у Китая, оформляя кредиты в юанях.
 
Третий элемент — санкции:

21 ноября 2025 года вступил в силу американский запрет на торговлю с компаниями «Лукойл» и «Роснефть». И хотя он оказался мягче санкционного пакета, обсуждавшегося ранее в Сенате США, удар вышел вполне ощутимым. Эта тема не случайно станет ключевой во время скорого визита Путина в Индию, одного из главных покупателей российской нефти. Параллельно Евросоюз готовит 20-й санкционный пакет, нацеленный, в том числе, на схемы обхода действующих ограничений.

По словам главы европейской дипломатии Кайи Каллас, за последние месяцы российские экспортные возможности упали до минимальных значений.
 
Четвёртый фактор — возможная эскалация войны на Чёрном море.

После успешных атак украинских дронов на танкеры у Новороссийска Путин вновь пригрозил Украине морской блокадой. Но, как подчёркивает Blick, подобное решение стало бы ударом и по интересам самой России: для его реализации потребовались бы отвлечь значительные военно-морские ресурсы, под угрозой оказались бы и собственные экспортные маршруты.

Кроме того, Украина, вероятно, нанесла бы новые удары по «теневому флоту», а европейские страны могли бы начать задерживать эти суда. Конфронтация на море рисковала бы перерасти в глобальный кризис нефтяной логистики.
 
Пятый пункт — технологическое противостояние.

Россия научилась массово производить дроны, корректируемые авиабомбы и снаряды, а армия изменила тактику, делая ставку на мобильные диверсионные группы и постоянное «размывание» украинских позиций.

Захват Покровска — это результат именно такой тактики.

Но технологическое преимущество, как напоминает газета, всё же находится на стороне Украины: её ВПК опирается на западные разработки.

Негативный фактор для Украины: возможная пауза в помощи со стороны США, особенно в области ПВО и разведки.

Однако и Россия в этой гонке несёт серьёзные издержки: она попадает в зависимость от поставок китайских компонентов, её логистические цепочки становятся всё более протяжёнными, а производственные риски всё выше.
 
В целом, подчёркивает Blick, внешняя политическая непреклонность Кремля не отменяет того факта, что война становится для России всё более затратным проектом.

Финансовое давление, санкции, технологическое соперничество и международная изоляция заставляют Москву проявлять гибкость — даже если в публичной риторике этого пока не заметно.

Является ли Швейцария надежным партнером?

Швейцарский аналитический портал DeFacto регулярно публикует материалы ведущих экспертов и политологов, предлагая академически выверенный взгляд на внешнюю политику Швейцарии, её нейтралитет и в целом на вопросы европейской безопасности. В своей новой аналитической статье эксперты DeFacto задаются принципиальным вопросом: каково место Швейцарии в быстро меняющейся архитектуре европейской безопасности и может ли она все ещё считаться надёжным партнёром?
 
Авторы материала напоминают, что Европа переживает период глубокой трансформации: заканчивается четвертый год войны России против Украины, гибридные угрозы усиливаются, в условиях второй каденции Дональда Трампа былая трансатлантическая координация в области безопасности на глазах ослабевает. На этом фоне европейские государства увеличивают свои оборонные бюджеты и углубляют сотрудничество в сфере безопасности с партнёрами, близкими им по интересам, включая не входящие в ЕС страны вроде Великобритании.
 
В такой обстановке, подчёркивают авторы этого материала, Швейцария больше не может рассчитывать, что традиционная модель её нейтралитета будет автоматически обеспечивать ей желаемый уровень безопасности. Несмотря на то, что Швейцария не является членом ЕС и НАТО, она поддерживает с ними плотное взаимодействие: участвует в Шенгене и Дублине, реализует самые разные двусторонние соглашения, принимает участие в исследовательских программах ЕС, таких, как Horizon. Армия Швейцарии регулярно подключается к военным учениям НАТО, включая недавние маневры Tiger Meet, а также наращивает посредством программы Partner Interoperability Advocacy Group (PIAG) степень оперативной совместимости своих Вооружённых сил с армиями стран Европы.
 
Российское вторжение в Украину и фактическое снижение степени надежности и предсказуемости американских гарантий в сфере безопасности ускорили внутри ЕС процессы, ведущие к более плотной координации усилий стран Европы в оборонной сфере, при этом Великобритания стала с недавних порт ключевым партнёром ЕС в рамках таких новых механизмов взаимодействия. Как считают авторы указанного материала, Швейцария тоже может оказаться перед необходимостью более активного участия в подобных форматах сотрудничества. Нейтралитет остаётся важнейшим несущим элементом внешней политики страны. Его поддерживают 87% населения Швейцарии, однако он всё труднее поддаётся единому определению.
 
Федеральный департамент иностранных дел (МИД) подчёркивает при этом различие между правовыми основами нейтралитета (запрещающими военную поддержку одной из сторон конфликта) и реальной политикой нейтралитета, допускающей гибкость и политические решения, принимаемые в зависимости от ситуации. Широкие политические дебаты, поэтому, в своем время, вызвала идея министра иностранных дел Иньяцио Кассиса о «кооперативной модели нейтралитета», при том, что 53% граждан выступают за более тесное взаимодействие с НАТО, а 32% даже допускают вступление Швейцарии в Альянс. Швейцария в последние годы уже сделала ряд шагов, сближающих её с европейскими партнёрами в области обороны: присоединилась к санкциям ЕС против России, заморозила российские активы, принимает украинских беженцев и оказывает финансовую помощь Киеву.
 
Однако другие решения вызывают у партнеров заметное раздражение — прежде всего запрет на реэкспорт швейцарских вооружений в Украину. В декабре 2025 года парламент согласился частично либерализировать основы военно-технического сотрудничества с иностранными государствами, что позволит приобретателям швейцарских вооружений передавать их третьим странам. Но при этом такой шаг привел в стране к новому раунду ожесточённых споров о границах швейцарского нейтралитета. В ситуации регулярных провокаций со стороны России, включая нарушение воздушного пространства стран НАТО дронами и самолётами, возникает вопрос: сможет ли Швейцария защитить себя сама, если вдруг вооруженный конфликт достигнет её границ? Несмотря на уникальную систему атомных и противовоздушных убежищ, рассчитанную на всё население, следует признать, что ПВО страны весьма слабо, а способность отражать современные атаки с воздуха выглядит сомнительной.
 
Авторы материала приходят в итоге к выводу, что новые формы ведения войны, изменения в европейской архитектуре безопасности и формирование новых военно-политических блоков и союзов ставят под сомнение способность Швейцарии опираться на прежние методы обеспечения своих внешнеполитических интересов. Реалистичной моделью могло бы стать более тесное сотрудничество Швейцарии с ЕС и НАТО без формального вступления в эти структуры. Совместные учения, совершенствование механизмов противодействия гибридным и киберугрозам, а также предсказуемая позиция по вопросам экспорта вооружений усилили бы доверие партнёров к Швейцарии. Тем не менее двусмысленная и порой противоречивая трактовка Швейцарией своего нейтралитета делает её куда менее, чем хотелось бы, предсказуемым партнёром, особенно в кризисные периоды. Именно этот фактор, по мнению аналитического портала DeFacto, и будет определять восприятие Швейцарии европейскими странами на ближайшие годы.