Мир переживает очередной шок. Война на Ближнем Востоке ставит под удар жизни людей и их средства к существованию как в самом регионе, так и за его пределами. Она также омрачает экономические перспективы для многих стран, в которых только наметились признаки устойчивого восстановления после предыдущих кризисов.

Шок носит глобальный, но в то же время асимметричный характер. Его воздействию в большей степени подвержены страны — импортеры энергоресурсов по сравнению со странами-экспортерами, бедные страны по сравнению с богатыми и страны, имеющие скудные буферные резервы, по сравнению со странами с достаточными резервами.

Помимо тяжелых гуманитарных последствий, война привела к серьезной дестабилизации экономики наиболее непосредственно затронутых стран, включая ущерб инфраструктуре и промышленности, который может оказаться долговременным. Несмотря на устойчивость экономики этих стран, текущий конфликт негативно скажется на краткосрочных перспективах их экономического роста. 

Между тем основное бремя повышения цен на топливо и сырье испытывают крупные импортеры энергоносителей в Азии и Европе. В обычных условиях около 25–30 процентов мировых поставок нефти и 20 процентов поставок сжиженного природного газа проходят через Ормузский пролив, что позволяет удовлетворять спрос не только в Азии, но и в некоторых странах Европы. Странам Африки и Азии, в значительной степени зависящим от импорта нефти, становится все труднее получать доступ к необходимым поставкам — даже по завышенным ценам.

Некоторые страны Ближнего Востока, Африки, Азиатско-Тихоокеанского региона и Латинской Америки испытывают дополнительную нагрузку в связи с ростом цен на продовольствие и удобрения и ужесточением финансовых условий. Странам с низким доходом в особенности грозит риск нехватки продовольствия; некоторым из них может потребоваться более значительная внешняя поддержка ― при том что такая помощь в последний период сокращается.

Несмотря на то что война может по-разному отразиться на состоянии мировой экономики, все сценарии указывают на повышение цен и замедление темпов экономического роста. Кратковременный конфликт может обернуться резким скачком цен на нефть, после которого рынки адаптируются; однако если конфликт окажется продолжительным, это может привести к длительному удорожанию энергоносителей и ухудшению положения в странах, зависящих от импорта. Возможен также вариант, при котором равновесие в мире установится где-то посередине ―напряженность будет сохраняться, стоимость энергоносителей будет оставаться высокой, а инфляцию будет сложно обуздать ― на фоне сохранения неопределенности и геополитических рисков. Многое будет зависеть от того, как долго продлится конфликт, как далеко он распространится и насколько серьезный ущерб будет нанесен инфраструктуре и цепочкам поставок.

Мы внимательно следим за изменениями в экономике и предоставим более полную оценку в нашем докладе «Перспективы развития мировой экономики» и «Докладе по вопросам глобальной финансовой стабильности», которые будут опубликованы 14 апреля, и затем в «Бюджетном вестнике», который выйдет в свет 15 апреля.

Цены на энергоносители

Основным каналом передачи воздействия являются энергоносители.  Согласно данным Международного энергетического агентства, фактическое закрытие Ормузского пролива и повреждение региональной инфраструктуры спровоцировали крупнейший в истории сбой на мировом нефтяном рынке. Для стран, импортирующих топливо, эффект можно сравнить с внезапным введением высокого налога на доходы.

Очевидно, что последствия затрагивают множество регионов. Страны — импортеры энергоресурсов в Африке, на Ближнем Востоке и в Латинской Америке ощущают давление из-за роста стоимости импорта в условиях и без того ограниченного бюджетного пространства и внешних буферных резервов.

В крупных промышленных странах Азии рост стоимости топлива и электроэнергии ведет к увеличению производственных издержек и сокращению покупательной способности населения; в некоторых странах давление на платежный баланс уже приводит к ослаблению валют. В Европе этот шок вызывает опасения относительно повторения газового кризиса 2021–2022 годов. Такие страны, как Италия и Соединенное Королевство, особенно уязвимы в силу зависимости электроэнергетики этих стран от газа, тогда как Испания и Франция относительно защищены благодаря более мощному потенциалу ядерной энергетики и возобновляемых источников энергии.

В то же время страны Ближнего Востока, отдельные страны Африки и страны Латинской Америки, являющиеся экспортерами нефти, которые все еще имеют возможность поставлять свою нефть на рынок, могут улучшить свои бюджетные показатели и внешние позиции благодаря более высоким ценам. Добывающие страны, столкнувшиеся с ограничением или сокращением экспорта, в том числе ряд стран Совета сотрудничества арабских государств Залива, могут рассчитывать на гораздо меньшие выгоды. Даже после возобновления транзита судов возросшие премии за риск и неопределенность могут продолжать сдерживать инвестиции и экономический рост.

Цепочки поставок

Война также меняет характер цепочек поставок неэнергетических и критически важных ресурсов. Из-за изменения маршрутов танкеров и контейнерных судов растет стоимость грузоперевозок и страхования и увеличиваются сроки поставок. Перебои с авиасообщением, затрагивающие ключевые транспортные узлы Персидского залива, влияют на мировой туризм и дополнительно усложняют механизмы торговли.

Помимо роста цен на сырье, страны, компании и потребители уже ощущают последствия усложнившихся цепочек поставок. На фоне перебоев поставок удобрений, примерно треть из которых обычно проходит через Ормузский пролив, нарастают опасения по поводу цен на продовольствие. Нарушение поставок удобрений, поступающих из стран Персидского залива, пришлось на самое начало посевной кампании в Северном полушарии, а это ставит под угрозу сбор урожая и показатели урожайности в течение года и вызывает рост цен на продовольствие.

Наиболее тяжелое бремя ляжет на плечи самых уязвимых слоев населения. Население в странах с низким доходом в наибольшей степени подвержено риску повышения цен, поскольку в структуре их потребления продукты питания занимают в среднем около 36 процентов, в отличие от стран с формирующимся рынком, где этот показатель составляет 20 процентов, и развитых стран, где он равен 9 процентам. Поэтому любой всплеск цен на удобрения и продовольствие становится не только экономической, но и социально-политической проблемой, особенно в тех странах, где бюджетные ресурсы для смягчения ущерба ограничены.

Кроме того, возможен дефицит или резкий рост цен на другие материалы, используемые в производстве. На страны Персидского залива приходится значительная доля мировых поставок гелия, который используется в широком ассортименте продукции — от полупроводников до медицинских устройств для диагностической визуализации. Индонезия, которая обеспечивает примерно половину мирового объема добычи никеля — ключевого компонента аккумуляторов для электромобилей — может столкнуться с дефицитом серы, необходимой для переработки этого металла. В странах Восточной Африки, зависящих от торговых связей со странами Персидского залива и денежных переводов из этого региона, наблюдаются ослабление спроса на экспортируемые услуги, «узкие места» в логистике и сокращение денежных переводов.

Инфляция и инфляционные ожидания

В случае сохранения высоких цен на энергоносители и продовольствие это спровоцирует рост инфляции во всем мире. В прошлом длительные эпизоды повышения цен на нефть, как правило, приводили к росту инфляции и снижению экономического роста. Со временем повышение транспортных издержек и стоимости ресурсов отражалось на ценах на промышленные товары и услуги. Для многих стран, которым лишь недавно удалось приблизиться к целевому ориентиру по инфляции, и тем более для стран, в которых инфляция носит более устойчивый характер, это грозит возобновлением периода тревожного ценового давления.

В этом смысле воздействие шока также окажется неравномерным. Во многих странах Азии и некоторых странах Латинской Америки, где уровень инфляции был относительно низким, удорожание энергоносителей и продовольствия станет испытанием для устойчивости инфляционных ожиданий, особенно в странах с более слабыми валютами и серьезной зависимостью от импорта энергоносителей. В Европе очередной всплеск цен, обусловленный удорожанием энергоносителей, наложился бы на уже происходящий кризис стоимости жизни, что чревато усилением требований повышения заработной платы. В странах с низким доходом, где население тратит значительную часть своих доходов на продукты питания, особенно в Африке, некоторых странах Ближнего Востока и в Центральной Америке, повышение цен на продовольствие может обернуться острыми социальными и экономическими издержками.

Если население и бизнес в любом из этих регионов сочтут, что инфляция будет дольше оставаться более высокой, соответствующие ожидания могут быть заложены в заработную плату и цены, а это усложнит задачу сдерживания распространения шока без резкого замедления роста экономики. Таким образом, война не только повышает  текущие уровни инфляции, но и создает угрозу ослабления фиксации инфляционных ожиданий.

Финансовые условия

Наконец, война привела к дестабилизации на финансовых рынках. Мировые цены на акции снизились, доходность облигаций в крупных странах с развитой экономикой и во многих странах с формирующимся рынком повысилась, а волатильность усилилась. По сравнению с прошлыми глобальными потрясениями, распродажа на рынках пока была сдержанной. Тем не менее эти события привели к ужесточению финансовых условий во всем мире.

В этом отношении воздействие шока также проявляется по-разному. В Европе и во многих странах с формирующимся рынком повышение доходности облигаций и расширение кредитных спредов приводит к усилению нагрузки, связанной с обслуживанием долга, и усложняет рефинансирование как для государственных органов, так и для компаний. В странах Африки к югу от Сахары и некоторых странах с низким доходом на Ближнем Востоке и в Южной Азии, имеющих и без того скудные резервы и ограниченный доступ к рынкам, внешние шоки, способные ухудшить условия финансирования, приобретают еще более опасный характер — особенно по мере того, как удорожание импорта топлива, удобрений и продовольствия приводит к увеличению торгового дефицита и оказывает давление на валюты. На Ближнем Востоке и в других регионах высокий уровень долга и ужесточение финансовых условий могут обернуться еще большим повышением стоимости долгового финансирования.

Напротив, страны с развитой экономикой, имеющие емкие внутренние рынки капитала, и некоторые страны — экспортеры сырья, обладающие достаточными буферными резервами, в том числе Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты и страны ― поставщики сырья в Латинской Америке, такие как Бразилия и Эквадор, могут лучше справиться с рыночным стрессом, даже если они не защищены от премий за повышенный риск.

Роль МВФ 

Эти каналы показывают, почему воздействие войны на экономику носит одновременно глобальный и крайне неравномерный характер. Они помогают объяснить, почему один и тот же шок может обернуться для некоторых стран выгодами в виде сверхдоходов вследствие улучшения условий торговли, для ряда других стран — давлением на платежный баланс, а для большого числа стран — усугублением кризиса стоимости жизни.

Такие неоднозначные вторичные эффекты проявились в то время, когда возможности для смягчения шоков у многих стран ограничены. Во многих странах и ранее уже отмечались рекордно высокие уровни долга, что вызывает обеспокоенность по поводу устойчивости бюджета.

В связи с этим для преодоления шоков и поддержания устойчивости странам как никогда важно принимать соответствующие меры политики. Необходимо тщательно выверять меры политики с учетом конкретных потребностей стран. Особую осторожность следует проявлять странам, обладающим ограниченными резервами и узким бюджетным пространством.

В этот критически важный момент МВФ также активизирует свою работу. Мы оказываем своим государствам-членам — особенно наиболее уязвимым из них — поддержку в виде консультаций по вопросам экономической политики, развития потенциала и оказания финансовой помощи — по мере необходимости и в координации с международным сообществом. Как заявила директор-распорядитель МВФ Кристалина Георгиева, «в условиях неопределенности в мире наша поддержка необходима большему числу стран и в большем объеме ― и Фонд готов оказывать такую поддержку».