Свобода против рабства. Средневековые христианские течения. Катары
Бессмертие через мученичество
16 марта 1244 года почти все последние катары, более 200 человек, духовенство, миряне и даже некоторые наемники, которым платили за их защиту и которые перешли в катаризм, добровольно покинули свою осажденную крепость, замок Монсегюр, расположенный высоко на скалистом выступе на юге Франции, и с песнями пошли к огромным общим кострам, которые ждали их внизу. Там их сжигали до смерти, и они уходили в царство мифов и тайн.
Это было последнее наказание в долгой истории преследований катаров со стороны католической церкви того времени, и, по иронии судьбы, оно обеспечило бессмертие катарам и их простыми, но глубокими верованиями.
По окончании истребления катаров Римская церковь получила доказательство того, что продолжительная кампания геноцида может дать результат.
У нее также был прецедент внутреннего крестового похода внутри христианства и механизм первого современного полицейского государства, который можно было реконструировать для испанской инквизиции, а также для последующих инквизиций и геноцидов.
Шатобриан называл крестовый поход “этим отвратительным эпизодом нашей истории”. Вольтер заметил, что “никогда не было ничего столь несправедливого, как война против альбигойцев”.
Предводитель крестового похода против альбигойцев Симон IV де Монфор, он вел эту войну с отвагой и жестокостью. Он уже отличился своей храбростью во время Четвертого крестового похода. Он олицетворяет собой “пуританство Севера”. Он – полная противоположность своему врагу, графу Раймону VI Тулузскому, символу “южного свободолюбия”. Они являются образцом столкновения двух культур.
История катаров, спустя без малого 800 лет, по-прежнему восхищает и вдохновляет на то, что для некоторых людей может стать возрождением чрезвычайно практичной и просвещенной религии, религии, созданной для сегодняшнего дня.
Ката́ры (греч. καθαρός — чистый) — религиозное христианское движение, достигшее расцвета в западной Европе в XII и XIII веках. Катары исповедовали нео-манихейскую дуалистическую концепцию о двух равных принципах мироздания, добром и злом, причём материальный мир рассматривался как зло.
Схожие взгляды исповедовали на Балканах и Ближнем Востоке другие средневековые религиозные движения павликиан и богумилов; катары были тесно с ними связаны.
Движением катаров особенно были затронуты Лангедок, Арагон, север Италии и некоторые земли Германии и Франции, а борьба с катарами как с «опасной ересью» долгое время была одним из главных мотивов политики римских пап.
![](https://i0.wp.com/iskova.news/wp-content/uploads/2023/12/screenshot_2023-12-11_at_13.36.40-removebg-preview.jpg?resize=604%2C413&ssl=1)
Несмотря на то, что название «катары» используется много столетий, оно, скорее всего, не является самоназванием. В текстах катаров для самоидентификации широко использовались термины «Добрые люди» (фр. Bons Hommes) или «Добрые христиане».
Теология катаров
Доктрины катаров, считавшиеся ересью другими христианами, известны, как правило, благодаря нападкам на них их противников.
Считается, что верования катаров включали в себя яростный антиклерикализм и манихейский дуализм, который разделял мир на добро и зло, причем материя была внутренне злой, а разум или дух – внутренне добрым.
В результате катары были крайне аскетичной группой, отделявшей себя от других, чтобы сохранить как можно больше чистоты.
Теология катаров по своей сути была гностической.
Катары претендовали на то, что именно они являются единственной и аутентичной христианской Церковью, а римская Церковь — отклонением от учения Христа. С самого начала катарские проповедники критиковали Римскую церковь за её чрезмерно мирской характер.
Многочисленные пороки католического клира, стремление папства к богатству и политической власти, отступление религиозной практики от евангельских идеалов «апостольской бедности» являлись для них свидетельством приверженности католицизма «князю мира сего» (т.е. дьяволу).
Сами же они своей жизнью и нравами на практике демонстрировали чистоту и ригоризм апостольского способа жизни, что признавали даже их противники.
Катары были сторонниками абсолютного ненасилия, отказывались лгать и клясться.
Многие люди того времени, как это видно из протоколов Инквизиции, воспринимали их как бедных странствующих проповедников, несущих Слово Божье.
Инквизиция против катаров была учреждена в 1229 году. Когда доминиканцы возглавили инквизицию против катаров, дела у тех пошли только хуже. Любой человек, обвиненный в ереси, лишался всех прав, а свидетели, которые говорили об обвиняемом положительные вещи, иногда сами становились обвиняемыми в ереси.
Исследования 70-х — 80-х годов XX века показывают катаризм как буквальное следование заповедям Христовым, и особенно предписаниям Нагорной проповеди. Как полагают современные исследователи, этот евангелизм являлся одним из центральных пунктов катаризма.
Тем не менее, дуалистическое христианство катаров было альтернативной религиозной конструкцией. Они не призывали к реформе клира и «возвращению к Писанию». Они заявляли о своём стремлении вернуться к чистоте Церкви апостолов, которой была не «узурпаторская Римская церковь», а их собственная, «церковь Добрых христиан».
Однако при всей своей резкой критике в адрес института католической церкви (по их терминологии — «синагоги сатаны»), катары были не склонны к проявлению враждебности в отношении самих католиков. Существует много свидетельств о мирном общении верующих обеих религий именно в тех областях, где катаризм имел значительное влияние.
Сосуществование между «еретическими» монахами и католическим клиром на местном уровне, как правило, происходило без столкновений.
Из документов Инквизиции следует, что верующие, в своей массе, считали себя принадлежащими сразу к обеим церквям, полагая, что обе они с большей вероятностью спасут душу, чем одна.
Напротив, там, где господствовала католическая церковь, катары нередко становились объектом преследования. Отношение к ним со стороны римских иерархов было резко нетерпимым. Местные правители, верные папе, стремились захватить их и «кого не могли оторвать от безумия, сжигали огнём».
С движением катаров связан ряд преданий, нашедших отражение в произведениях европейского искусства и фольклора.
Начиная с эпохи Просвещения и по сей день катаризм оценивается большинством исследователей как самый действенный противник Римско-католической церкви до начала Реформации, во многом повлиявший на религиозные процессы XIV—XVI веков.
Теологическая доктрина
Катаризм — религия спасения, основанная на Откровении.
Катары использовали христианское предание о падении ангелов и Люцифере, а также о битве между архангелом и злобным драконом, для подтверждения евангельского дуализма, противопоставлявшего Бога милосердия и любви реалиям этого мира.
В Святом Писании они видели предпочтение постулата о милосердии Божьем постулату о Его всемогуществе.
Они видели в человеческих душах падших ангелов, заключённых в телесные тюрьмы в мире, который во зле лежит, и который не от Бога.
В католических источниках того времени встречаются много упоминаний о том, что катары верят «в двух богов — одного доброго, а второго злого…»
Однако, согласно мнению большинства академических авторов, в частности Жана Дювернуа, такое представление их дуализма является упрощённым и тенденциозным. Оно происходит из судебных источников, преимущественно из нотариального формуляра.
Однако из более непосредственных документов или документов лучшего качества дуализм приобретает не столь упрощённую форму.
Основанием метафизики катаров действительно является вера в два начала. Но дуализм катаров не является исходным пунктом, а следствием размышления и рефлексий, выводом из анализа Библии.
Метафизическую рефлексию катаров можно определить как дуалистическое прочтение Евангелий. Вся система катаризма основана на Новом Завете. Однако их Текст Нового Завета в одном месте отличался от текста ортодоксальной Библии.
Синодальный перевод гласит: [Ио. 1, 3]: «Всё чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть». [Ио. 1, 4]: «В Нём была жизнь, и жизнь была свет…».
Катары же переводили этот отрывок следующим образом: [Ио. 1, 3]: «Всё чрез Него начало быть, а без Него ничто начало быть».[Ио. 1, 4]: «Всё, что в Нём, было жизнью, и жизнь была свет…».
Таким, как они считали, должен быть перевод латинских слов Вульгаты: sine ipso factum est nihil.
Таким образом, смысл цитируемого отрывка из Пролога Евангелия от Иоанна выглядит так: всё через Него стало быть — то есть, то, что реально «есть» стало быть чрез Него. Наоборот, «без Него ничто стало быть» — то есть, то, что по-настоящему «не есть», то, что «без любви», согласно выражению святого Павла, которое охотно цитировали катары: «…если не имею любви, — то я ничто» (1 Кор. 13, 2).
Это означает, что катары различали два творения:
- истинное, дела которого на самом деле «есть», то есть, творение Божье («Всё чрез Него начало быть»);
- и иллюзорное, дела которого не имеют истинного бытия, этот видимый мир, ассоциируемый ими с «небытием» («а без Него ничто начало быть» или же, «все вещи без Него начали быть», как говорил Пьер Отье).
Видимый мир, «этот мир», не является творением Божьим. Он возник из другого начала.
Их дуализм был основан на противопоставлении невидимого мира света Божьего и этого мира, обречённого на разрушение и смерть злым творцом, которого они называли Люцифером или каким-нибудь другим именем дьявола.
Души людей — ангелы, падшие из божественного творения, были увлечены драконом, вместе с ним низверглись в этот мир, и теперь ожидают избавления от своей земной ссылки: обещанного Христом спасения. Потому доктрина и культовая практика катаров опирается на Евангелие, толкованию которого они уделяли много внимания.
Катарские проповедники основывали свои тезисы на целом корпусе ссылок на Писание. Именно так они интерпретировали послание Христа, Сына единственного истинного Бога, посланного Отцом в этот мир, «князем которого есть Сатана», чтобы, наконец, принести погибшим овцам, падшим ангелам, возможность спасения и возвращения на небесную родину
Дуализм катаров предполагал абсолютную независимость корней добра и зла по отношению друг к другу.
Они основывали свою диалектику на Логике Аристотеля: «Противоположные принципы являются противоположностями», следовательно, добро и зло, являющиеся противоположностями, происходят от противоположных принципов.
Целью дуализма катаров было освобождение Бога любви, о котором говорится в Евангелии, от ответственности за происхождение зла и мира. Для них Бог-Отец пребывал в своём невидимом Царствии, а обречённый на разрушение мир был делом рук злого творца: дьявола или восставшего ангела.
Катары, отказываясь приписывать Богу ответственность за дела мира сего и власть в этом мире, проповедовали Царство Божье не от «мира сего, который во зле лежит», согласно определению апостола Иоанна.
В этом мире они видели единственно возможный ад, но ад преходящий, который, в конце времён, придёт к своему концу, не имея ничего общего ни с вечностью, ни с Богом, ни с Его благим творением. Этот конец времён настанет тогда, когда все души людей будут спасены и вернутся к своему Творцу.
Эта версия представляет оригинальную форму средневекового христианства, лишённую средневекового символизма. Ничто видимое не могло, с точки зрения Добрых христиан, свидетельствовать о Боге или быть священным символом, ни крест, ни голубка.
Они не строили ни храмов, ни часовен, и практиковали отправление культов и проповеди в домах близких людей, под сенью пещеры, в таверне, на лесной поляне, утверждая, что единственной Церковью Божьей является сердце человека.
Катары были довольно рационалистичны, высмеивая католические предрассудки:
Это не Бог даёт такой прекрасный урожай, а унавоживание земли.
Зачем ты простираешься перед этой статуей? Разве ты забыл, что это человек взял кусок дерева и вырезал её с помощью железных орудий?
Катары не создавали концепции политического и социального порядка божественного происхождения, божественного права, праведного насилия или священной войны.
С их точки зрения все человеческие души, мужчин и женщин, богатых и бедных, еретиков и прелатов, души неверных и евреев были благими и равными между собою, и имели божественное происхождение.
И всем им, без исключения, было открыто обетование спасения по милосердию Божьему.
Катары не верили ни в первородный грех, ни в свободу воли (Книга о двух началах):
Становится абсолютно непонятным, каким образом ангелы, созданные добрыми, могли возненавидеть добро, подобное им, и существовавшее вечно, а также, почему эти добрые ангелы склонились ко злу, ещё не существовавшему, и полюбили его…
Они считали, что истинная природа всякой созданной Богом души — благая.
Теоретические тексты Добрых Христиан утверждают, что вопреки тому, чему учат католические клирики, Бог не создаёт бесконечно новые души, чтобы однажды остановить время и судить всех, в том состоянии и возрасте, в котором Он их застанет. Наоборот, определённое количество божественных душ пало в рабство тел, и теперь они должны «пробудиться» от этого мира, перед тем, как услышать призвание покинуть его и вернуться на небесную родину.
Термин «Конец света» занимает значительное место в эсхатологии катаров: но это ни в коем случае не внезапный конец. По мере того, как божественные души будут осознавать своё небесное происхождение, отказываться от злого мира, покидать его, злой мир будет опустошаться от бытия — потому что только Бог может быть творцом Жизни или бытия — до того дня, когда последняя воплощённая душа будет освобождена земной смертью от состояния забытья. Тогда «видимый мир вернётся к своему небытию», а божественное творение, заражённое временной утратой бытия, воссоединится с вечностью.
Невозможно отрицать христианскую сущность катаризма. Христос стоит в центре их религиозного просвещения и является сердцевиной их веры. Однако понимание его значительно расходится с представлениями католиков.
Катары, в частности, отрицали, что Христос искупил своей жертвой человеческие грехи. Он только изложил учение о спасении, содержащееся в Евангелиях.
Большинство из них не соглашалось с идеей о человеческой природе Христа. Катары считали, что он принял подобие человека, и его приход, жизнь среди людей и смерть были только видимостью. Теология катаров также утверждала, что именно Христос основал их версию христианства.
Некоторые полагают, что религия катаров является преимущественно докетической:
- Сын Божий, эманация Бога или Ангел Божий, согласно различным школам катаров, был человеком только по-видимости, а не в телесной реальности послан в этот мир;
- и только по-видимости Он умер на кресте.
Хотя не все проповедники или верующие катаров были докетистами в одной и той же степени, и были такие, кто допускал, что Он мог страдать и даже умереть. Деву Марию катары тоже иногда почитали как ангела, а не земную женщину. Третьим в этом ряду был Иоанн Богослов.
Средство Спасения, согласно катаризму, было евангельским, но при этом радикально отличным от искупительной жертвы католического Христа.
Катары считали, что, на самом деле, Сын Божий пришёл в этот мир не для того, чтобы искупить первородный грех Своей жертвой и смертью на кресте, но просто для того, чтобы напомнить людям, что их Царство не от мира сего, и научить их спасительному таинству, которое навсегда избавит их от зла и от времени. Это таинство крещения Святым Духом, Утешителем, переданное Христом Своим апостолам.
Прежде всего, катары утверждали, что они добрые христиане, которые:
- не ругаются,
- не лгут
- и не злословят против других;
- не убивают ни людей, ни животных, ни что-либо, имеющее дыхание жизни,
- придерживаются веры Господа Иисуса Христа и его Евангелия, как учили апостолы.
Они утверждают, что занимают место апостолов и что из-за вышеупомянутых вещей Римская церковь, а именно прелаты, клирики и монахи, и особенно инквизиторы ереси преследуют их и называют еретиками, хотя они хорошие люди и добрые христиане, и что их преследуют так же, как Христа и его апостолов преследовали фарисеи.
Оценка исторического значения катаризма
Долгое время в исторической литературе, как в значительной части отечественной, так и зарубежной, оценка исторической роли катарского движения была однозначно негативной, хотя в советской традиции, например, в БСЭ, прослеживалась тенденция к положительной оценке катаризма как движения сопротивления диктату средневекового папства, которое крайне негативно оценивалось в СССР.
Главным источником, на который опирались исследователи, были опровергающие эту «средневековую ересь» трактаты — антиеретические Суммы, составленные теологами XIII столетия. Катаризм рассматривался как антицерковное, во многом варварское еретическое учение, угрожавшее пошатнуть позиции христианства в Европе.
С 80-х годов XX в. после работ оксфордского историка Роберта Мура наметился пересмотр отношения к катаризму. Сегодня большинство западных исследователей катаризма склоняется к более позитивной точке зрения.
По их версии, катары с их учением о любви и неприятием насилия, были попыткой европейского общества вернуться к истокам христианства (предвосхитив тем самым Реформацию Лютера) и тем самым создать альтернативу католицизму, переживавшему глубокий кризис.
С этой же позиции оценивается значение других крупных религиозных движений Средневековья, предшествовавших Реформации — вальденсов, бегинови т. п. Однако именно катаризм считается наиболее длительной и успешной из таких попыток.
Силовое подавление этой попытки, принявшее характер опустошительной войны и последовавших жестоких репрессий, расценивается как один из первых в истории Европы прецедентов торжества тоталитарной идеологии.
![](https://i0.wp.com/iskova.news/wp-content/uploads/2023/12/france-aude-cathare-country-puilaurens-the-cathare-castle-of-puilaurens-stands-on-a-rocky-outcrop-668775007-5a003d94e258f80037315b5e.jpg?resize=747%2C498&ssl=1)
Источники: Википедия, HubPages, chateau-marcel
Last Updated on 11.12.2023 by iskova