Стивен Пайфер: Как реагировать на захват земель и ядерный гамбит Путина
30 сентября 2022 года президент России Владимир Путин подписал соглашения о незаконном включении в состав России Луганской, Донецкой, Запорожской и Херсонской областей Украины. Он заявил, что Москва будет “защищать нашу землю всеми силами и средствами, которые у нас есть”. Ранее он намекал, что это может включать ядерное оружие.
Ядерные угрозы – это не пустяк, но Украина и весь мир не должны быть запуганы. Запад должен ответить своими политическими и военными сигналами.
Фальшивые референдумы
Аннексия четырех областей произошла через 31 неделю после катастрофического решения Путина о вторжении в Украину и через четыре дня после того, как российские оккупанты провели так называемые “референдумы” о присоединении к России. Эти “референдумы” были незаконными с точки зрения международного права, не имели авторитетных независимых наблюдателей, а в некоторых случаях людей заставляли голосовать буквально под дулом пистолета. Не было учтено мнение миллионов украинских граждан, ранее бежавших от российской оккупации.
На этом шатком основании Путин объявил Луганск, Донецк, Запорожье и Херсон частями России, хотя российские военные не контролируют все эти территории. Действительно, российская армия оказалась в обороне и отступает по мере того, как Украина проводит контратаки. Тем не менее, 3 и 4 октября российские законодательные органы с мокрыми печатями, Федеральное собрание и Федеральный совет, единогласно одобрили аннексию.
У территориального захвата Путина есть два очевидных мотива.
Во-первых, он стремится отвлечь внимание внутри страны от издержек войны (включая десятки тысяч погибших и раненых российских солдат), недавних неудач на поле боя и хаотичной массовой мобилизации. Он хочет убедить российскую общественность в том, что Россия завоевала территорию, поэтому она должна побеждать.
Во-вторых, он надеется убедить Украину отказаться от продолжения контрнаступления, а Запад – от поддержки Киева. 30 сентября Путин заявил, что четыре украинские области будут российскими “навсегда” и будут защищаться “всеми средствами, которыми мы располагаем”. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков заявил, что нападения на эти четыре области будут рассматриваться как нападения на саму Россию.
Путин намекнул на ядерную угрозу, желая запугать Украину и Запад. Декларативная политика России предусматривает возможность применения ядерного оружия в случае нападения на Россию с применением обычных вооружений, “когда само существование государства окажется под угрозой”.
Путин стремится создать ядерный зонтик над захваченными Россией территориями.
Ядерный гамбит Путина
Нельзя игнорировать уловку Путина: в конце концов, речь идет о ядерной угрозе. Но следует также понимать, что он серьезно перегнул палку.
Россия может проиграть эту войну – то есть ее вооруженные силы могут быть отброшены на рубежи до вторжения 24 февраля или даже до захвата Крыма – и существование России не окажется под угрозой. Цель Украины – изгнать россиян из Украины. Украинская армия не пойдет на Москву. Более того, украинцы были крайне благоразумны, проведя лишь небольшое количество атак против целей на российской территории (то есть на российской территории, как договорились постсоветские государства в 1991 году после распада Советского Союза).
Московские обозреватели пытаются представить войну как конфликт с Западом, который, по их словам, стремится уничтожить Россию. Возможно, лучше чувствовать себя проигравшим Западу, а не только одной Украине. Тем не менее, западные лидеры ясно дали понять, что, хотя они будут поддерживать Киев оружием и другой помощью, они не будут посылать войска на защиту Украины. Они не стремятся к гибели или расчленению России. Они хотят, чтобы Россия ушла из Украины.
Таким образом, проигрыш в войне не будет экзистенциальным для России. Но он вполне может оказаться таковым для Путина или, по крайней мере, для его политического будущего. Ядерный страх возникает потому, что Путин, по мере того, как он все больше отчаивается, может рассматривать судьбу России и свою собственную как одно и то же.
Однако Путин, скорее всего, понимает, что если Россия применит ядерное оружие, то это откроет ящик Пандоры, полный непредсказуемых и потенциально катастрофических последствий, в том числе и для самой России. Более того, более трезвомыслящие российские политические и военные чиновники понимают эти риски. Разве они позволят Путину подвергнуть Россию такой опасности? Решение о начале войны было принято Путиным. Проигрыш может быть экзистенциальным для него лично, но он не должен быть таковым для других в Москве.
Хотя минимизация ядерных рисков – вполне понятная забота, Запад также должен взвесить цену уступки путинскому гамбиту. Если он может использовать туманные ядерные угрозы, чтобы убедить Запад согласиться с незаконными аннексиями после фиктивных “референдумов”, то что дальше? Сам Путин заявил, что Нарва, город в Эстонии, входящей в НАТО, является “исторически русской” землей. Если его уловка удастся в Украине, может ли он поддаться искушению захватить часть стран Балтии, аннексировать их и объявить о ядерной угрозе, чтобы попытаться закрепить свои незаконно нажитые доходы?
Западное послание
Путин стремится создать в Европе новую геополитическую реальность, которую примут немногие, если вообще примут. Запад должен ответить на это точечными посланиями, некоторые из которых уже начали поступать.
Во-первых, Вашингтон задал правильный тон. 18 сентября президент США Джо Байден предостерег Путина от применения ядерного оружия, заявив, что ответ США будет “решительным”. Советник по национальной безопасности США Джейк Салливан повторил это 25 сентября, отметив, “что любое применение ядерного оружия будет иметь катастрофические последствия для России, что США и наши союзники дадут решительный ответ”. В обоих случаях конкретный характер ответа США и союзников был оставлен двусмысленным. Стратегическая двусмысленность заставляет россиян испытывать тревогу о том, что может произойти.
Вашингтон направил в Москву частные сообщения с предупреждением о недопустимости применения ядерного оружия. Министр обороны США Ллойд Остин и председатель Объединенного комитета начальников штабов Марк Милли периодически беседовали со своими российскими коллегами и теперь должны поговорить с министром обороны России Сергеем Шойгу и начальником Генерального штаба Вооруженных сил России Валерием Герасимовым.
Шойгу и Герасимов будут принимать самое непосредственное участие в любом рассмотрении вопроса о применении ядерного оружия. Они вполне могут иметь более серьезное представление о том, чем может обернуться применение ядерного оружия для России, чем Путин, и то, что является экзистенциальным для Путина, не обязательно должно быть экзистенциальным для них.
Во-вторых, Вашингтон и другие друзья Киева на Западе должны донести свою позицию до российского народа, возможно, в совместном публичном заявлении. В таком заявлении должно быть подчеркнуто, что целью Запада является не уничтожение России, а вывод российской армии с территории Украины или, как минимум, урегулирование путем переговоров на приемлемых для Киева условиях.
В-третьих, западные дипломаты должны привлечь своих коллег в Пекине, Дели и других столицах стран Глобального Юга к обсуждению российской угрозы. Москва должна понять, что любое применение ядерного оружия в неудачной войне против Украины сделает Россию международным изгоем.
В-четвертых, Запад должен увеличить военную помощь, чтобы украинцы могли продвигаться вперед и освобождать новые территории от российской оккупации. В частности, Вашингтон должен предоставить ATACMS – ракеты класса “земля-земля” с дальностью 200 миль (ок. 320 км) – с условием, как это сейчас применяется к ракетам меньшей дальности, поставляемым США, что они не будут нацелены на Россию (в ее границах 1991 года). Однако следует оставить возможность отмены такого ограничения в случае действий по эскалации со стороны России.
Поскольку Кремль продолжает вести агрессивную войну и пытается убедить мир в законности своих аннексий, Путин решил играть в рискованную игру. Западные послания должны убедить российскую политическую и военную элиту в том, что эта игра сопряжена с серьезными рисками как для России, так и для них лично.
04/10/2022
Источник: Brookings
Автор: Стивен Пайфер
Стивен Карл Пайфер (англ. Steven Karl Pifer; 8 декабря 1953, Себастопол, Калифорния, США) — американский дипломат, 3-й Чрезвычайный и полномочный посол США в Украине.Стивен Пайфер является директором Института Брукингса по контролю над вооружениями и нераспространения оружия массового поражения. Старший научный сотрудник в Центре XXI века безопасности и разведки США по Европе (Center for 21st Century Security and Intelligence and the Center). Бывший посол на Украине. Пайфер – эксперт по странам бывшего Советского Союза и контролю над вооружениями. Пайфер также работал дипломатом в Лондоне, Москве, Женеве и Варшаве, а также в Совете национальной безопасности США при Президенте США. В Институте Брукингса, Пайфер фокусируется в экспертизе на контроле над вооружениями и по локальным вопросам Украины и России[1]. |
Last Updated on 08.10.2022 by iskova